Книга итальянского коммуниста Джузеппе Боффа «От СССР к России. История неоконченного кризиса. 1964-1994» непроста для нынешнего массового читателя, скажу сразу. Не потому, что её язык требует лишнего напряжения – нет. Хотя, возможно, кто-то в этом смысле изрядно пострадает, ибо многие уже давно пополнили ряды успешных учеников Эллочки-людоедки.
Начало 1970-х. Мне тринадцать. Сижу в зале нашего Дома офицеров, смотрю концерт. Выступают мои друзья-школьники, читают стихи, танцуют. Всё действо приурочено в очередной годовщине образования СССР, поэтому артисты в костюмах разных народов. Я должна была тоже быть на сцене, но за две недели до того разболелась. Отчаянно завидую девятикласснице Тане, которая заменила меня: на ней украинский венок с разноцветными лентами, замечательная юбочка, вышитая блузка.
Как они всё-таки любят поминать Ленина, наши народные якобы интеллигенты. Вот бяка он, бяка: назвал интеллигенцию противным словом! Назвал, да. Только ту её часть, которая обслуживает буржуазию. Позвольте, лепечут в ответ: нет никакой буржуазии, у нас свободное гражданское состояние, мы не прослойка какая-нибудь!
«Мы не понимаем, как старшеклассники будут писать выпускные сочинения», – нудит изрядная часть нынешнего учительства. Это в ответ на президентские и правительственные инициативы оздоровить образование. Уже так объелись тестами ЕГЭ, что никакой другой пищи организмы не принимают. Шутю? Да не до шуток.
Поздравьте меня, уважаемые, – добралась-таки до Захара Прилепина. Одолела книгу, заявленную как роман по литературной форме и как социальное откровение по содержанию. То бишь «Саньку». Точнее даже – «Санькю». :) На роман не тянет. Впрочем, кто у нас теперь помнит, что такое роман? Тринадцать коротких главок про самоощущение главного героя. Это вполне подходящая штука, особенно для интернет-варианта, однако роман-то требует довольно развёрнутого повествования – тут же иное. Ладно, не суть.
После дождичка в четверг к нам явилось нечто. Российское литературное собрание, не как-нибудь. Действительно, почему бы не поговорить об отечественной словесности? Особенно если учесть, что вспомнили о ней только после географии и истории. Географическое и историческое общества существуют, что-то там пытаются разрулить в государственно-интеллектуальных влиятельно-идейных инстанциях, а ведь говорим-то все прозой, как доложили недавно отечественные же мещане во дворянстве!
Ну что, народ мой, готовый отпраздновать единство? Тебе опять вешают лапшу на уши, рассказывая о кровожадных чужестранцах, понаехавших в славянский мир, чтобы его уничтожить? Плох тот мир, который так просто унижтожается…
«Красный свет» Максима Кантора наделал шуму в наших литературных и исторических кругах. Я редко читаю «шумящие» книги: жду обычно, когда ор и крики стихнут хотя бы чуть. Но для этого романа (?) сделала-таки исключение. И, знаете, о том не пожалела.
Наших многострадальных литературных классиков рвут на части. Все общественные группы и группочки доказывают, что золотой век изящной словесности работал именно на сокровенные идеи этих групп и группочек. Пушкин был истинный православный и никогда ни про каких попов не писал сказок.
Итак, дорогие россияне, готовьте денежки на форму для детей. Умные ребята, озабоченные качеством образования в стране, утверждают, что вы не видите никакого другого выхода из кризиса, кроме упаковывания любимых детишек в нечто унифицированное.