avatar

5

 

Я очнулся. Очнулся на четвёртый день после смерти. Солнечные блики играли на потолке. Это должно быть от моря. С какой стороны светило? На какой высоте его диск? Не правда ли, забавные мысли человека, вернувшегося с того света? Почему решил, что я на этом – может, такова загробная жизнь?

Одни вопросы рождаются в голове. Где ответы?

Шевельнулся. Тело ощущаю, и оно послушно. На запястье должен быть серебряный браслет. Поднимаю руку, смотрю – пусто. Поднимаю вторую – тоже пусто. Значит, я выжил без оптимизатора. А Мирабель?

— Мирабель, — тихо позвал.

— Нет её – два дня, как схоронили.

Кто это? Билли?

Я поднялся, сел в кровати, озирая мансарду. Никого. А на руке всё-таки был оптимизатор. Что же это я, дважды к глазам поднимал правую руку? Теряю контроль? Или не обрёл ещё после шока?

— Не стоит, Создатель, делать резких движений. Процесс заживления повреждённых тканей ещё незавершён. Приляг – послушай доброго совета, а то спать уложу.

Вернулся в горизонтальное положение.

— Ну вот, ты уже угрожаешь. Расскажи, что тут произошло. Как остался жив, и погибла Мирабель?

— Мирабель спасла тебя, пожертвовав собой.

— Подробнее.

— Нацепила оптимизатор на твою руку. Два дня собаки держали оборону дома, не впуская никого. Потом приехали специалисты и усыпили их. За это время твой организм пошёл на поправку. У Мирабель остановилось сердце, и произошли необратимые изменения – мозг разложился.

avatar

Нашёл время!

Я усадил Мирабель в кресло, нацепил ей оптимизатор — наберись, дорогая, сил. И развёл огонь в камине. А что ещё делать?

Наверное, глупеть начал. По крайней мере, с оптимизатором на руке у меня лучше получается. И в голову ведь не приходило, что каминная труба это тоже путь в дом. Как только огонь весело и с треском побежал по сухим поленьям, потянул дымок в дымоход, из него посыпалась сажа, а потом чьё-то тело бухнулось прямо в пламя.

Признаться, я растерялся. Попятился от камина и пришельца, которого принял за посланца преисподней. А он выстрелил раз, другой, третий. Пули пробивали мою грудную клетку и тяжким грузом ложились на плечи и сознание. Будто не девять граммов, а все девять тонн наваливались на меня. Он продолжал стрелять, но, кажется, уже мимо. Однако, падая, увидел, как ломают болевые судороги хрупкое тело Мирабель – эти выстрелы предназначались ей. Прости, родная, что не уберёг.

Чёрный мрак закрыл мои очи. Но я был жив. Отчётливо слышал, как на выбравшегося из камина последнего агента ЦРУ набросились собаки. Они рычали, он хрипел. И весь этот клубок борющихся тел катался по полу и моим ногам. Потом всё стихло.

Смерть не торопилась принять мою душу. Чувствовал, как шершавые собачьи языки облизывают лицо и раны. Пошевелился – да, могу двигаться.

Мирабель, что с ней? С большим трудом разлепил веки, приподнял голову и осмотрелся. Она лежала за опрокинутым креслом.

Собрал силы, подполз. Платье на её груди пробито пулями, но крови не было. Хотел послушать сердцебиение, но сил уже не достало поднять голову. Уткнулся носом любимой подмышку и затих.

Прощай, радость моя! Прости, что рисковал твоей жизнью и так бездарно.

Сознание помутилось, покатилось в пропасть под откос. Закаркало вороньё….

avatar

Обошёл весь дом по периметру, внимательно осматривая округу сквозь окна и решётки. Первый этаж. Потом с высоты второго. Не обнаружил ничего подозрительного.

Осторожно приоткрыв входные двери, выпустил собак. Они рванули за дом, к платанам и тут же разразились бешеным лаем.

— Билли?

— Ничем не могу помочь, Создатель: оптимизатор на руке мёртвого человека – никакой чувствительности.

— Иду на разведку.

— Будь осторожен.

— А то.

— Алёша, не ходи, не бросай меня, — Мирабель появилась на лестнице второго этажа.

— Возьми себя в руки. Если мы не будем знать обстановки, станем лёгкой добычей. Крепись, любимая. Я скоро вернусь, дверь не запирай.

Как бы ей сейчас помог оптимизатор!

Я обогнул две стены дома – всё спокойно. Осторожно выглянул из-за угла обозреть тыльную сторону здания, к которой примыкали платаны. На что (кого?) там лаяли собаки? Лаяли они на Бженкевича, пригвожденного копьём к стволу платана. Нет, не копьём, скорее дротиком или острогой. Удар пришёлся в голову. Массивный, зазубриный наконечник, пробив лобную кость и затылочную, глубоко вошёл в дерево и держал труп несчастного в вертикальном положении. Почти в полный рост – чуть-чуть, ослабнув, подогнулись колени. Кровь залила лицо, шею, грудь. Кровь и ещё что-то…. Нет, пусть это будут сгустки крови. Ну, может быть, ещё слюна из открытого рта….

Шаг за шагом и я уже возле трупа. Влекло сначала любопытство, а потом желание завладеть оптимизатором. Бженкевичу он больше ни к чему: Билли прав – рана несовместимая с жизнью, как не старайся.

Снимая браслет, ещё раз оглядел орудие убийства. Откуда взялось? И какой силой обладает убийца, способный нанести такой удар? Билли, как же ты не уберёг его? От холода мёртвой руки озноб пошёл по коже.

Едва застегнул оптимизатор на запястье, мир разом наполнился тревогой опасности, а сознание спокойной уверенностью. Пришло понимание некоторых вещей, на которые прежде внимания не обратил. Например, собаки, лаяли не на покойного Бженкевича, а на платан, к которому он был пригвождён. Значит, там есть кто-то ещё – прячется в остатках жёлтой кроны и, наверное, целится мне в макушку. Вся эта кровавая сцена задумана и исполнена, с целью выманить меня из дома и поставить под прицел. Всё это вам здорово удалось, господин агент, теперь попробуйте меня убить.

Как бы в ответ на мои мысли, сверху кто-то плюнул. Звук такой донесся – должно быть, пистолет с глушителем. Контролируемое оптимизатором тело не желало принимать в себя свинец. Чуть дёрнулась голова, и пуля обожгла щёку. Промах!

— Билли?

— Уходим, Создатель, но без паники. Кликни собак.

В меня стреляли ещё три раза с тем же успехом – пули летели мимо цели. Всякий раз вовремя и точно рассчитанным движением тело избегала разящего свинца.

Снайпер, ёшкин кот!

Совершенно невредимый вернулся в дом, запустил собак и закрыл стальную дверь на запор.

— Мирабель!

— Я здесь.

Она была там, где её оставил – на лестнице второго этажа.

— Спустись, любимая – враг сейчас будет на крыше.

— О, господи! – Мирабель кинулась в мои объятия.

Мы в осаде. Что делать?

— Растопи камин, — это Билли.

avatar

— По-моему разумно, — сказал предпоследний агент ЦРУ. – Только у вас нет оружия.

— А я и не собираюсь никого убивать, — возразил бывший полицейский. – Мы будем брать врага живьём. Или вызовем вас по сотовой связи. Мобильники у всех есть? Уберите звуковой сигнал вызова.

— Я боюсь, — сказала Мирабель. – Боюсь оставаться одна.

Мне тоже не понравился план Вальдса. Дрогнуть в дюнах в сырую ветреную ночь на исходе ноября – бр-р-р — Боже праведный. Им проще — у них оптимизаторы. Ледок в луже проломят, лягут и не почувствуют дискомфорта. В конце концов, охота идёт на меня, и стоит ли мишень выставлять на аванпосты, облегчая задачу противника?

— Наверное, мне лучше остаться в доме, — предложил.

— А как же быть с собаками? – урезонивал Вальдс. – Кто им скажет – Фу! – когда они начнут рвать всех подряд?

— А собак мы возьмём в дом, — сказала Мирабель. Сердце её томилось жалостью с того момента, как их выставили за дверь.

Так и получилось. Наши добровольные охранники ушли дозором в промозглую ночь, а мраморные доги остались ночевать с нами.

Ночь, скажу, была…. Не зря закат такой кровавый.

Я уложил Мирабель в кровать и сидел у изголовья, изредка целуя холодный лоб. Поднимался – в эти мгновения Мирабель вздрагивала и просыпалась – и уходил, чтобы выключить, как было велено, свет в одной комнате и включить в другой. В эти мгновения я был весь на виду – стреляй, не хочу! – так как жалюзи на окнах были подняты.

Примерно до полуночи мы периодически переговаривались по мобильникам. У нашей охраны настрой чувствовался боевой, с задоринкой. Оптимизатор не только создавал им чувство комфорта на сырой земле, но и подпитывал храбростью.

Потом зловещий шёпот Андриса:

— Кажется, началось….

И всё, больше ни одного звонка.

В какой-то момент доги, словно с цепи сорвались, стали бросаться на глухую южную стену, где росли платаны, где и окон-то на первом этаже не было. Там что-то произошло или происходит.

С Мирабель стало плохо. Я вооружился кухонным топориком, подмышку любимую и забился в угол коридора второго этажа, не спуская глаз с лестницы в мансарду. Это было самое уязвимое место нашей обороны.

Время шло…. Собаки успокоились – лаять перестали, бросаться на стену, носиться по дому — но клыки ещё скалили и шерсть на холках топорщили. Я пристроил Мирабель в кресло и взялся за мобилу.

— Билли, что происходит или произошло?

— Наш агент Бженкевич получил рану несовместимую с жизнью.

— В смысле?

— В смысле, убит.

— Как это произошло? Кто убийца?

— Пока не знаю, но думаю, тот, кого мы ждём, где-то рядом. Это его рук дело.

— Где сельский полицай?

— Улепётывает в селение. Сам себя убеждает – за помощью.

— Снял оптимизатор?

— Нет, но зачем же посылать безоружного человека на верную смерть? Это я ему дал импульс страха.

— Что будет с нами?

— Ждём. Инициатива сейчас в руках врага, но, кажется, он ждёт ответных действий. Впрочем, это только предположения – контактов никаких.

— Что посоветуешь?

— Ждать.

И я ждал, не спал, сжимая ослабевшую Мирабель в объятиях. Рассвет забрезжил.…

avatar
 Валерий, понравилось! Образ луны, которая тушит фонари на мой взгляд не точен — почему луна тушит фонари, если она сама гаснет вместе с ними?
 Белые души одуванчиков, разговоры ветлы с серебряной речкой, свечки каштанов — здорово!
avatar
Добрый день, Валерий! Благодарю!
avatar
Добрый день, Константин
Красиво!

Всех благ, радости и вдохновения.

С уважением Валерий 
avatar

— Осталась фотозапись на сотовом, — объявил нам бывший сельский полицейский. – А в чём дело, господа?

Бженкевич посмотрел запись на мобильном телефоне.

— Это Адам Тернер. Адам Невезунчик. Хотя утверждал, что ему здорово повезло, когда попал на службу в ЦРУ?

— В чём дело, господа? Откуда в наших дюнах люди ЦРУ? – забеспокоился бывший профессиональный, а теперь на общественных началах страж порядка.

Пока Бженкевич разглядывал дисплей сотового, я объяснил ситуацию его владельцу. Звали его Андрис Вальдс, и он оказался на редкость сообразительным. Тут же вызвался нам помочь. Пистолет, признался, отправил вместе с трупом в столицу, но имеет крепкие руки и светлую голову, что будут не лишними в любой передряге.

Мы отправились в мою обитель. Позвонил в дверь и вспомнил, что обещал к ужину хорошего вина. Вот, досада!

Представил, целуя, Мирабель.

— Вина не взял, зато смотри, каких золотых парней привёл на ужин. Угощай, дорогая!

Оставил их в гостиной накрывать стол и поднялся в мансарду. На западе краешек небосвода очистился от хмурых туч. В него заглянуло солнце, чтобы тут же утонуть в море. Разлилась кровавая заря. Предвестник ветреной ночи. Или ещё чего-то….

Связался по сотовому с Билли.

— Как я тебе?

— Выше всяких похвал.

— Но ты мне должен объяснить, что происходит? Почему люди в оптимизаторах курят табак, пьют пиво, играют в азартные игры?

— Нашёл время! Ну, хорошо. Твоё изобретение, Создатель, не подавляет человеческое сознание, а лишь приглушает негативные явления и усиливает позитивные. Люди, нацепив оптимизаторы, не становятся зомби – чего ты, кстати, так боишься. Они остаются людьми со своими прежними слабостями и привязанностями. Оптимизатор делает своё дело, а природа человеческая своё. Без конфликтов, сотрудничая, идём к прогрессу.

— Если сейчас с этого американского поляка сниму браслет, не повернёт ли он свою пушку против меня?

— Не факт. Зомбированную часть коры головного мозга я ему разблокировал, освободил от навязанной в конторе идеи найти и убить тебя. Но оптимизатор не торопись снимать. Я отсканировал носителя. По натуре агент Бженкевич не склонен к героизму, а в критической ситуации легко может поступиться чужой жизнью ради спасения своей. Сделаем из парня героя?

— Сделаем. Хотя с такой репутацией…. Лучше б я ему мозги вышиб в таверне. Была мысль….

Мы сели ужинать при свечах, а на окнах опустили жалюзи. Скорее военный совет, чем трапеза. Двое в оптимизаторах лишь для приличия ковырялись в тарелках, не выказывая аппетита. Мирабель скандинавская кровь не позволяла разогреться на еде. Ну, а я, русский Лёха, подналёг. Зачем себе отказывать в удовольствии, которое может оказаться последним в жизни? Тем более, приготовлено чудесно.

— Нам следует посоветоваться и решить, как организовать оборону дома от непрошеных гостей, — отложив столовый нож и вилку, начал военный совет бывший полицейский Андрис Вальдс. – Сидеть и тупо ждать, когда нам кинут в каминную трубу взрывное устройство, я не намерен.

— Что предлагаете?

— Предлагаю следующее. Дама остаётся в доме. Периодически включает свет то в одной комнате, то в другой. Это может вызвать движение затаившегося противника и обнаружить его. Собаки охраняют дом снаружи. Мы отодвигаемся от дома на двести-триста метров и оттуда ведём наблюдение. Один за дорогой, другой за побережьем и морем, третий за дюнами.

avatar

— Господин – англичанин?

— Шотландец.

— Может, бутылочку шотландского виски для знакомства? И жареного поросёнка. Нет, двух жареных поросят! Раз не шахматы и не покер, предлагаю старинную латышскую забаву – бездонное брюхо. Суть не сложная: едим, пьём, пока один из нас не скажет – хватит. Проигравший платит за всё.

— Нет ни голода, ни жажды, — буркнул он и сунул ладонь в карман.

Я и бровью не повёл. Он был на расстоянии вытянутой руки, а стало быть, в моей власти. Уже сейчас я мог бы вышибить из него мозги или надеть на его запястье свой оптимизатор – что, собственно, равносильно. Мне было интересно, как кошке с мышкой – что он предпримет?

Думаю, те же мысли одолевали его. Он был уверен в своём превосходстве, и теперь подыгрывал, вживаясь в роль странствующего европейца. Какой же ты, парень, шотландец с такой незавидной челюстью? Двинуть по ней пока он в карманах своих копается? Я переборол это желание, а нареченный шотландцем извлёк на свет Божий сигареты с зажигалкой вместо пистолета.

— Хотите фору дам?

— Я не терплю обжорства.

— Тогда на руках, — я упёр локоть в стол и протянул к нему ладонь. – Ну же!

Он смотрел в мои глаза, не мигая:

— В Латвии всегда так гостей встречают?

— Нет, только в нашем захолустье.

Он повертел головой – никто не обращал на нас внимания – и вложил в мою свою ладонь, сравняв свой локоть с моим. Я и не собирался с ним бороться. Ловким движением свободной руки расстегнул оптимизатор на своём запястье и застегнул на его.

— С приездом, Билл. Или может, Сэм? Как там, в Лэнгли – швах дела?

Смотрел, не отрываясь, в его зрачки. Какая-то должна произойти метаморфоза – его превращения из всадника Апокалипсиса в моего союзника. Глаза что ли должны стать добрее. Или улыбка вдруг расцветёт на тонких губах. Никаких видимых изменений не произошло. И голос его был по-прежнему сух, и надтреснут.

— Как вы меня вычислили?

Вместо ответа постучал ногтём среднего пальца левой руки по оптимизатору на его запястье.

— Так это правда, что об этой штуке говорят?

Он поднял руку, сжатую в кулак, повертел перед собой, разглядывая серебряный браслет.

— Кто бы мог подумать.

Мне показалось, вот сейчас он скинет браслет с запястья, достанет пистолет и начнёт палить. Но вместо этого он убрал в карман сигареты, отодвинул преподнесённую мной кружку пива и подался немного вперёд, понизив голос:

— Я так понимаю: у сэра неприятности, и мой долг вам помочь? Приказывайте. Меня зовут Ян Бженкевич, по крови я поляк.

А говорил, шотландец.

— Ваша группа практически нейтрализована. Один погиб, к сожалению. Вы…. Остался ещё один, который идёт к цели, и возможно уже где-то рядом.

— Вы знаете его?

— А вы?

— Я знаю всех членов группы. Можно взглянуть на погибшего?

— Пойдёмте, попробуем.

Уходя из таверны, потрепал Эльзу по бледной щёчке:

— Ты молодец. Настоящий талант.

Сказал по-русски, а она поняла: на худенькой ручке у неё оптимизатор.

Тело погибшего в дюнах уже отправили в столицу.

avatar
— Как у Фридриха, короля прусского — ввяжемся в бой, и обстановка подскажет. — И голос не дрогнул, на смертный бой послать единственного родителя. — Надень оптимизатор, и мы покажем гостю из Лэнгли, где в Прибалтике зимуют раки. Боевой задор виртуального помощника передался мне. Собираясь в дорогу, напевал: «Тореадор смелее в бой….». Простился нежно с Мирабель, попросил приготовить что-нибудь вкусненького к ужину, пообещал принести хорошего вина. А ей — никуда не выходить и посторонних не впускать. За сборами и прощанием чуть не забыл оптимизатор. Билли у порога догнал звонком: — Не чувствую контакта. Где оптимизатор? — Ах, да! – потянул браслет с руки Мирабель. – Ты позволишь, дорогая? От простуды уберечься. Простуда, от которой следовало беречься, поджидала меня в таверне, за столиком у окна. Нет, это я для красного словца завернул. Не мог он меня ждать. Искал, конечно, но на такую удачу – найти место моей последней пресс-конференции и тут же её виновника – вряд ли надеялся. Две кружки из-под пива стояли перед ним. Это ты, братец, переборщил. Забыл что перед тобой знаток айкидо? Или не знал? Впрочем, дело не в поясах. Ещё дорогой, когда надел оптимизатор, почувствовал себя в непривычной тарелке. Будто во мне что-то всклокотало и запузырилось, норовило выплеснуться. Виновника новых ощущений искать на стороне не приходилось. — Билли, что ещё за фокусы? Только не говори, что ты здесь не причём. — Причём, причём, Создатель. Сейчас в тебе сосредоточена сила и мощь всех мастеров рукопашного боя, когда-либо существовавших на Земле. Распорядись ею должным образом. Вся сила и мощь…. Я осмотрел поле битвы. Двухвековая (а может старше?) таверна с низким потолком. Канделябры на массивных цепях. Когда-то в них горели свечи, теперь разбивают головы подвыпившие посетители. Их немного. Трое за одним столом играют в кости, двое за другим в шахматы. Один у стойки. Один у окна за столом с двумя глиняными кружками. Ну, этот, последний, понятно, зачем здесь. Остальные – в силу привычки? На руке оптимизатор – напоит, накормит, спать уложит хоть с самой наипервой кинозвездой. Должно быть, общение влечёт людей. Чтоб не в мыслях, а наяву языком почесать. Чтоб дым из трубки нос щипал, и пиво глотку холодило. Организму вредно — душе приятно. Впрочем, оптимизатор вредности нейтрализует — есть такая функция. Худенькая девочка – двенадцатилетняя дочка хозяина заведения – встав на скамеечку у камина, играла на скрипке. Хорошо играла, просто здорово, а мелодия непростая – классическая, из прошлых веков. Казалось, её не слушают, но время от времени игроки в шахматы и кости кидали реплики: — Молодец, Эльза! Ай, да молодец! Девочка со скрипкой – последний штрих к декорациям кровавой мизансцены. Нельзя допустить, чтоб он начал палить. — Билли. — Импровизируй, Создатель. Наглость и напор. Я кинул дождевик подсуетившемуся хозяину и на чистом латышском (ай, да Билли!) поприветствовал присутствующих. Прямиком направился к столику у окна. — Позволите? – присел. – Не поможете скоротать вечер – нарды, карты, шахматы? Он, конечно же, узнал меня – напрягся весь. А я тараторил, на незнакомом прежде языке, и имя своё исковеркал: — Алкснис. Сделал знак хозяину — два пива. — Сэр, должно быть, не местный? – обратился по-английски. – Позволите угостить? Он смотрел на меня внимательно и недобро. Худому, вытянутому вперёд лицу трудно улыбаться. И глаза его напрочь выцвели. Довели парня боссы из Лэнгли – самой жизни не рад.
avatar
Да, гомеопатические лекарства и растворы — это препараты, действующие, по большей части, практически на волновом или энергетическом уровне, что-то вроде того, что несут информацию молекулярной памяти, а не как химические соединения.
avatar
Хорошо получилось! «Не делай вид — читаешь книгу» — очень понравилось, добавляет живости картинке.
avatar
В целом понравилось. Есть несколько деталей, на которые хочу обратить Ваше внимание.
1.  

Не грусти, не вздыхай, что скитальцы -

сновидения, память, душа,

и в туманы цветущих акаций

беззаботная юность ушла.

Если поставить в третьей строке вместо «и в» — «Что» — будет, на мой взгляд проще восприниматься, а то может показаться, что не надо грустить, по поводу, что сновидения, память и душа — скитальцы, а потом просто упомниается, что беззаботная юность ушла, без привязки к тому, что об этом тоже не надо грустить
2.  "

Не жалей, что уже невозможно

к облакам — через поле — босой,"
Может быть — «босЫМ»?
3.  

искупавшись, накинула ива

розоватый платочек зари.
По отношению к предыдущим строкам — это ведь новое предложение? Не из соображений грамматики, а ради удобства восприятия- не начать ли с заглавной буквы?
4. 

Одуванчик наденет корону...

а сегодня под песню ручья
Здесь то же самое — начать бы вторую строку с заглавной?

Всё, критика кончилась)) 

avatar
"И поцелую каждую в газету" — смеялся в голос)))
avatar
Живо получилось, читать интересно
avatar
Благодарю за столь тщательный ответ. На счёт Саргассовой свалки вопросов не возникало, а про соль в растворе, думал, что её туда положено много сыпать, выходит- ошибался…
avatar
Я думаю, что всё встанет на свои места. Просто ещё не время.
avatar
Солженицын, говорят, в нынешней, школьной программе. О чём это говорит?
avatar
— Вы его знаете? – строго спросил селянин, бывший местный полицейский. Увидев оптимизатор на его запястье, я успокоился. — В первый раз вижу. Но уверен, что собаки гнали его от дома – случайного прохожего они не тронут. — Пойдемте, посмотрим. Пока я укладывал в кровать расстроенную Мирабель, он обошёл усадьбу по периметру и обнаружил под платанами пистолет. — Ваш? — Конечно, нет. — В интересах следствия, я прошу не покидать усадьбы. — Я арестован? — Пока нет…. Мирабель плакала, уткнувшись в подушку. Худенькие плечи тряс озноб. Я застегнул на её запястье оптимизатор: — Поспи, дорогая. Спустился вниз, разворошил угли камина, бросил сверху два полена. Сел в кресло, взял мобилу. — Билли, что происходит? — Твои доги прикончили агента ЦРУ. — И сам понял. Почему этот латыш меня напрягает? Ещё скажи, что тюрьмы остались, и одна из камер очень по мне скучает. — Сила привычки. А впрочем, нет, конечно. Именно так теперь будет соблюдаться порядок в обществе – на сознательности его граждан. Мирабель проспала до утра. Я дежурил в кресле у камина, прислушиваясь к завываниям ветра в трубе и шорохам дождя за окном. Изредка вставал, чтобы подкинуть полено в огонь да подлить пива в бокал. На каждый подозрительный звук чутко реагировал – обходил дом по периметру, вглядываясь из неосвещённых комнат сквозь зарешеченные окна в промозглую тьму ночи. Собак, охранявших наш покой снаружи, было жалко, но в доме они бесполезны. Эта ночь прошла без происшествий. Мирабель спустилась утром и застала меня кемарившим в кресле у потухшего камина. За дверью скреблись и нетерпеливо повизгивали собаки, требуя завтрака. Хозяйка покормила их, стала готовить для меня. От звона кухонной посуды я и проснулся. Глянул за окно — день занимался ненастным. — Отдохни, Алёша, — после завтрака предложила Мирабель. Она застелила постель и присела на краешек. Взяла в ладони мой кулак, опёрлась на него щекой. – Человек в дюнах – твой враг? — Осталось ещё двое. А потом кончится кошмар, и мы заживём счастливо. — Ты останешься у меня? – встрепенулась Мирабель. Я промолчал. — Нет, конечно, — вздохнула моя любовница и загрустила. Но выглядела она гораздо лучше вчерашнего. Погладил оптимизатор на её запястье: — Никогда не снимай, он поможет тебе перемочь невзгоды. — А ты? — Я привычный. Билли разбудил мелодией мобилы. Я вздрогнул в кровати. Мирабель подала трубку. — У аппарата. — Второй нашёлся. — Где? — Неподалёку. Сидит в таверне. Заказал пива, слушает разговоры. — Мои действия? — Надо брать, пока он на виду. — Есть план?
avatar

— Нет. Они сами добровольно надели оптимизаторы и стали под наши знамёна.

— Удачно. Остальные?

— Эти, должно быть, фанаты дела и пойдут до конца. Но мы их возьмём, как только обозначатся, выйдя на связь. Возьмём и силой окольцуем.

Среди ночи звонок. Билли:

— Беда, Создатель. В Лэнгли взяли штурмом паучье гнездо.

— Кому не спится в ночь глухую?

— Там день в разгаре.

— Штурмом, говоришь? Много жертв?

— Пальбы не было. Вошли, отняли оружие, окольцевали.

— А где беда?

— Связь с агентами прервалась. Я не знаю, где сейчас три всадника, и как их искать.

— Увы, нам. От лица прежних хозяев сигнал нельзя послать?

— Пробовал – не отвечают. Информация о бесславной кончине ЦРУ облетела весь мир, так что….

— Их возможные действия?

— Думаю, как и прежде — пойдут до конца. До твоего конца, Создатель. Это профессионалы и, должно быть, зомбированы на убийство.

— Не продолжай, уже страшно. Что посоветуешь?

— Сейчас все оптимизаторы настроены на сканирование по принципу: свой — чужой. Их распознают, если даже будут муляжи на руках.

— Муляж на руке, пистолет в кармане – печальный конец Бондиады.

— Вам надо где-то отсидеться, подождать, пока эти кильки с револьверами подрумянятся в шпроты. Нужно время.

— Билли, на эту тему мы уже говорили: не застанут меня здесь, кинуться искать у близких. Какой же это огонь на себя?

Лаская Мирабель после близости, спросил:

— Может быть, ты уедешь на время? Здесь становится небезопасно.

— Тебе что-то угрожает?

— В большей степени тебе: я — человек подготовленный.

— Алёша, скажи правду, что может случиться?

— Сюда спешат недобрые люди с плохими намерениями.

— Им что-то надо от тебя.

— Уже нет.

— Они хотят тебя убить?

— И будут пытаться.

— О, господи, что же нам делать?

Вместо ответа привлёк Мирабель к себе и поцеловал макушку, пристроив голову на плече.

— Мне некуда ехать, — она скребла ноготком родимое пятнышко на моей груди. – Во всём белом свете у меня никого нет кроме тебя.

Конечно, она имела в виду защитников – Костик у неё был.

С переходом на осадное положение мраморных догов с вечера выпускали из дома. Находясь на свободе, они могли беспрепятственно исполнять основную собачью функцию – охранять. В одну из ночей они громко и злобно лаяли сначала возле дома, а потом на взморье в дюнах. Мы с Мирабель не спали, вглядывались в черноту окон, пытаясь понять, что там происходит. Утром собаки заскреблись у дверей, заскулили, требуя привычного завтрака. Мы успокоились, осмотрели дом снаружи, и тогда уже вернулись в круг обычных дневных забот.

После полудня в дверь позвонил проезжий селянин. Неподалёку в дюнах он обнаружил погибшего человека. У незнакомца было разорвано горло, и руки искусаны в кровь. То, что это собачьих зуб дело, не вызывало сомнений. Мирабель перепугалась. А я нашёл в себе силы ощупать покойного и обыскать. Признаков жизни в теле не обнаружил, в карманах – оружия.