Чайка. Горечь преодоления

/ / Проза Современная проза (вне жанров)

У меня к «Чайке» отношение пристрастное, скажу сразу. Это одна из трех моих любимых пьес во всей мировой драматургии. Поэтому, видимо, ни одна из постановок не нравится. К киновариантам отношусь лучше. Думаю, Чехов вообще предчувствовал появление этого нового вида искусства — кино. Оно больше возможностей дает в работе над таким текстом — ближе к жизни, естественней, можно задействовать разные планы, показать дрогнувшее веко, замедлить или ускорить темп повествования, включить пейзаж...


На театре «Чайку» частенько превращают в мелодраму о погубленной девичьей мечте. Или о непонятом гении Треплеве. Между тем, на мой взгляд, тут представлены четыре способа существования творческого человека. Треплев, Тригорин, Аркадина, Заречная. Все они, конечно, подсмотрены Чеховым в жизни, в каждом из них в какой-то степени присутствует он сам.


Треплев. Брошенный знаменитой матерью, напуганный с детства ее окружением, самоутверждающийся искатель новых форм, имеющий только одно счастье и одну ниточку, связывающую его с настоящей жизнью, — любовь к Нине. Первый монолог Заречной — начало его недоигранной пьесы — это заявка на нечто. Но продолжения так и не последовало. Не в формах дело, а в том, чтобы писать свободно, слова должны литься из души… Но и Тригорин к настоящей жизни не близок. Иногда делает робкие вылазки, но они заканчиваются сбором очередной порции впечатлений, которые сначала заносятся в записную книжку, а потом проявляются в тех или иных повестях-рассказах. Однако беллетрист хороший, мастерски работает с деталями, не мороча себе и читателям голову символическими обобщениями про борьбу красноглазого дьявола со светлой мировой душой.


Аркадина. Вообще-то изначально она Сорина, потом Треплева. Но вот придумала себе замечательный псевдоним — Аркадина. И по-своему счастлива (Аркадий — счастливый). Быстро ухватила, как это могут только женщины с их житейским разумением, правила общественной игры, завоевала удобное место. Горние вершины ее не волнуют, но солнечную полянку с твердой почвой на любом болоте она почувствует точно за десять верст. Что там на самом деле с сыном происходит, ее занимает не сильно, она сначала актриса, а потом все прочее. Сыграет она вам что угодно, но настоящие ее чувства оживают лишь тогда, когда есть угроза привычному комфорту. С Тригориным они прекрасно друг друга дополняют, поэтому вряд ли всерьез когда-нибудь расстанутся.


Имеет смелость жить Заречная. Ее не выпускают из имения отца, но она хоть на пару часов вырывается. Она влюбляется и без жеманства дает об этом понять возлюбленному. Она теряет ребенка, переживает разрыв с Тригориным, его неверие в ее дарование в частности и в театр в целом. Она проходит через смятение и сомнение, но не погибает. Да, она нервна, положение ее незавидно — играет в Ельце, едет в третьем классе с образованными купцами, что-то причитает про чайку — такой мы видим ее в заключительном действии. Но именно она говорит о главном, что может держать человека, — умей нести свой крест и веруй.


Иногда спрашивают — а кто же из них все-таки талантлив? Талантливы все четверо. Но каждый строит отношения с живой жизнью по-разному. И приемы важны, и здоровое соревнование, и наблюдательность, и впечатления. Однако смелость пробовать жизнь на вкус самому, хоть она и груба, и горька подчас, — непременное условие для развития таланта, для творческого движения.


31 января 2010 года

  • Оценка: +0
  • 0
  • 2366

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.