И сказка о том, как бывает

/ / Проза Современная проза (вне жанров)
Умывальник был сломан. С его язычка вот уже 5ый год неумолимо за каплей срывалась капля. Вот уже 3ий год капли раз за разом неизменно разбивались о дно жестяного тазика. Тазик стоял на дощатом, склизком полу — видно было, что 2 года вынужденного существования оного без тазика не прошло для досок даром. Кроме этой утвари в 9 метровой комнате больше ничего не было. Тазик, умывальник, дверь и окошко, напоминающее бойницу. С умывальника сорвалась и разбилась капля.
Вдруг темнота в углу зашевелилась. Поднявшаяся с колен фигура была совсем лёгенькая, но доски всё равно протестующе скрипнули. Девушка. Тонкая, с пышной горящей шевелюрой, она скользнула к окошку и с явным интересом прильнула к краю. За окошком кипело действо: палило солнце, кричали то смеясь, то плача, дети, куда-то спешила группа мульти-национальных, крикливых туристов. Улица была полна голосов, цвета и жизни. Рыжая потихоньку улыбалась и перебирала пальцами волосы.
В доме гулко капнула капля, раставляя всё по своим местами. Девушка, словно опомнившись, отступила от окна и вдруг круто развернулась в сторону двери. К двери кто-то подошёл. 
Оказаться в противоположном конце дома у рыжей заняло ровно 3 секунды. Девушка застыла и принялась лихорадочно вспоминать: «я закрыла дверь, трижды провернула в замке ключ, задвинула щеколду, накинула на крючок цепочку и держу руку на кнопке взрывного устройства — всё будет в порядке, прекрати, прошу тебя, трястись». 
Следующий удар капли совпал со стуком в дверь: незнакомец с улицы явно требовал к себе внимания. 
— Криста!
Этот голос рыжая знала. Она уставилась на дверь так, будто в той заключалось её единственно возможное спасение; палец тем временем непроизвольно погладил горящую красным кнопку. Капнуло.
— да? — она хотела крикнуть дерзко и весело, но вышло шёпотом, напугано и жалко.
Человека за дверью это, кажется, не смутило. Напрашивался определённый вывод: за дверью он стоял не первый раз, к подобной реакции привык и знает, чего ожидать. В этот раз, однако, и ему начало разговора далось с трудом — голос его сначала было задрожал, постепенно-таки окрепнул.
— Криста, мы знакомы 2 года. Я прихожу сюда почти ежедневно и мы разговариваем. 2 года. За это время я узнал о тебе столько, сколько не знаю о своей матери. Тем не менее, мать я вижу с раздражающей периодичностью, а тебя не видел ни разу. Я обещал на тебя не давить, не торопить и ничего не требовать. Я, собственно, и не, но 2 года, Криста! 
Под конец он так разволновался, что в сердцах пнул ногой дверь. 
В доме капнуло. Криста сколько угодно могла убеждать себя в том, что виновен неисправный умывальник, но мокрая дорожка на лице была слишком веским аргументом. Криста ненавидела эту ситуацию: ненавидела себя, слишком ассоциальную, чтобы вести себя, как делат это нормальные люди. Ненавидела Стена, изо дня в день приходящего к её двери и сумевшего пробить все те немыслимые стены, что она возвела. Ненавидела отношения, которые требовали того, чего она по умолчанию не могла отдать. Снова капнуло и снова стукнуло в дверь. Теперь это не был удар, вызванный наплывом эмоций или переизбытком чувств. Удар Стена почти умолял.
— Мы многожды говорили об этом — голос девушки был глухим, но отчётливым — Стен, ты знаешь, к кому приходишь под дверь. Я не испытываю эмоций, я боюсь любого социума, и я боюсь тебя. Я привыкла к тому, что всё, чем я владею — я сама. Мне легче пустить себе пулю в лоб, чем прописать в свою одноквартирную «ракушку» жильца. — она улыбнулась воспоминанию: крошечной ракушке с жемчугом, просунутой Стеном через створку окна в качестве подарка. 
Дверь перебила, резко и взволновано:
— Ты же не пробовала! Никогда не пробовала! Что, если твоя одноквартирная вдруг окажется «двушкой»!? Ты не пробовала, Криста!
За стеной смеялись. Молодой человек почти впал в истерическое состояние: эта девушка убивала его, эти отношения были клеткой, выбраться из которой оказалось ему не под силу.
Он сквозь стену услышал, как капля, в который раз не удержавшись, разлетелась на тысячу брызг. Дом молчал, молчала дверь. Умывальник ритмично рыдал.
Вдруг в замке повернулся ключ. Повернулся так медленно, что за это время Усейн Болд пробежал бы метров 300; и тем неменее он повернулся. Раз-два-три. Отодвигается щеколда, с крючка снимается цепочка, дверь резко распахивается. 
Худенькая девочка с пылающей огнём головой улыбается краем губ и нерешительно смотрит на «человека из-за двери». Солнце нежно касается кончика её носа, отражается в васильковых глазах, ныряет в ямочки щёк. Стен, будто привороженный, смотрит на Кристу — по здравом размышлении, девушка, ни с кем не общающаяся, просто не может быть такой… прекрасной. 
Почти не отдавая себе отчёта, он делает шаг вперёд, заглядывает рыжей в глаза и целует. «2 года стоили того» — всё, что успевает промелькнуть в его голове. 
Криста отрывается от его губ. Криста, как и боялась, ничего не чувствует. В доме с «язычка» умывальника слетает капля. Криста уверенно жмёт на красную кнопку. 
Кап.
  • Оценка: +0
  • 0
  • 1113

Уважаемый читатель! На нашем сайте действует система добровольного вознаграждения авторов. Вы можете поблагодарить и поддержать создателя этой публикации, перечислив ему любую сумму в качестве гонорара.

Сумма (руб): Учтите, что некоторая часть средств уйдут на оплату услуг платежных систем и услуги вывода/обналичивания.

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.