Какого-то черта диверсант взвалил на свои плечи тяжесть общественного мнения. Он научился танцевать, петь романсы, обратился к столовому этикету, искусству составления икебаны.
Заходя в театр, лучезарно улыбался равным, кивал низшим и чуть прогибался в спине перед высшими по статусу. Лайковые перчатки клал во внутренний карман пиджака, рассказывал годные анекдоты, пил не пьянея. В его портсигаре всегда водились отличные папиросы.
Он всегда выходил на связь по первому зову, и голос его при этом был одинаково для всех добр и дружелюбен, а лицо цветущим и ухоженным.
На дни рождения он дарил дамам добротные сладкие торты, а мужчинам, не колеблясь, давал взаймы любую, допустимую этикетом, сумму ассигнаций.
В общем, начищал туфли до блеска и слыл широкой души человеком.

А дома он варил коктейли Молотова и взрывал их в подвале, бросался с кулаками на жену, чертил план швейцарского банка, пил дерьмовый самогон и блевал им в саду.
Жена поставляла химикаты, успешно уворачивалась от кулаков, выписывала у швейцарских шпионов тайные банковские архивы срочной бандеролью с государственной печатью, варила самогон и вскапывала сад.

Только по ночам эти двое были самими собой.

  • Теги:
  • нет
  • Оценка: +0
  • 0
  • 1369

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.