И стала собирать портфель (экспериментальная проза)

/ / Проза Современная проза (вне жанров)
И скоро был Новый год. И ты, как все дети, с нетерпением ждала его. И даже не ждала, жила настоящим, но в будущем. И, как сливочный пломбир, медленно слизывала ожидания, умирая в воображаемом ванильном клоуне, заранее аплодируя ему и мысленно подгоняя каждую секунду, каждый миллиметр циферблата хоть на чуть-чуть, хоть на чуть-чуть, но вперед.

В новогодний вечер родители накрыли стол, позвали тебя за него и включили телевизор.  Рядом с телевизором стояла елка. Эту елку вы всегда наряжали с папой вместе. Вы доставали с антресолей картонную коробку, вытаскивали из нее завернутые в салфетки игрушки, разворачивали, всматривались в подбитые ножки космонавта, надломленные руки проволочно-ватной балерины, крыши фосфорных домиков, каких-то невнятно помятых зайчиков, и неспеша вешали все на елку. И эти старые игрушки были настолько роднее, настолько дороже новых, сверкающих своей новой любовью, что вешание старых, каждый раз превращалось в священнодействие.

И коробка была большая. Во всю ее картонную крышку тянулась цветная наклейка с четырьмя деревянными кукольными стульчиками, обеденным столиком, кроваткой и шкафчиком. Глядя на эту картинку, ты заставляла себя не помнить, что папа наступил на них всех сразу, когда шел по комнате, и ему, по ходу очень неровной ходьбы, попались именно они, нечаянно расставленные на полу, хрупкие и маленькие. Их было семь, а тебе было шесть. Но коробка осталась.

В то время вы жили в центре Москвы, в небольшой комнате большой коммуналки, и ваше окно смотрело в окно напротив. Между окнами тянулся двор. Во дворе собирались девочки и мальчики. Не выйти к ним было нельзя. К ним просто нельзя было не выйти. И чувство недетской солидарности каждый раз выталкивало тебя наружу. И ты быстро росла там. То есть даже если ты еще оставалась в детском саду, до тебя все равно дотягивались цепкие науки школьников: «Эй! У нее новый мужик! Она снова член сосет!». Мальчишки грудились на карнизе полуподвального этажа и на все лады рисовали то, что происходило в недрах. И ты тоже всматривалась в ту сторону, но боялась подойти близко. И наткнувшись на шлепнутый об асфальт мокрый презерватив, сначала удивленно смотрела вверх, а потом слепла. И хотела о чем-то спросить, но не знала кого. И шла домой со всех ног, с каким-то непонятным чувством вины, подгоняемая желанием уйти подальше от чего-то чего… чего и сама не знала. И за это тебя во дворе не любили.

А по телевизору показывали песни. До нового года оставалось немного, поэтому папа уже проводил старый, а мама еще копошилась на общей кухне. Такие минуты всегда вгоняли тебя в уныние. И каждый раз ты забывала почему. Вот и теперь ты сидела на диване, внешне послушно глядя в телевизор, а внутренне, мучительно ожидая своего самого-самого клоуна. К тому же у тебя в первый раз был припрятан подарок для родителей. При мысли о подарке твоя душа начинала чесаться так, словно тысячи комаров вонзались в нее одновременно. Но какие зимой комары? Просто целый год, монетка за монеткой, ты складывала мелочь, которую мама давала тебе — уже первокласснице на школьные завтраки, в целлофановый пакет. Потом несла пакет в магазин. Долго выбирала подарок. Потом, глядя на солидную кучу мелочи, тетя на кассе хотела было включить сирену, но почему-то передумала. И вот твой подарок лежал в тумбочке и нетерпеливо ждал своей минуты.

И все вокруг было неплохо. Но все же хуже, чем лучше. То есть не совсем хорошо. А ведь, всякий раз, выходя во двор, ты говорила себе: «Сегодня я буду хорошей». И странное дело, в окружении детворы, только что сказанное самой себе, сразу же улетучивалось. И вот уже тебе надо было собирать «бычки» потому, что ребята постарше начали курить. То есть надо было гулять и все время смотреть под ноги, подбирая с асфальта окурки. И ты подбирала их как все, и, как все, несла в ладонях «на базу». И там в тебе впервые проклевывалось чувство собственной неполноценности, потому, что, глядя на окурки, собранные другими детьми, ты понимала, что их «гильзы» намного длиннее и добротнее твоих. И ты откровенно удивлялась, где же они такие нашли? Ведь ты честно смотрела, но тебе почему-то попадались только короткие и пожеванные. И ты шла домой с новым чувством вины. И за это себя не любила.

Сидя перед телевизором, ты невольно косилась на елку. Ты щурила то правый, то левый глаз, и огоньки превращались в ежиков. В этих радужках не было ничего про то, что «каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Там водились какие-то странные зверьки, со своими собственными охотниками. И ты медленно наклоняла голову то вправо, то влево, и с головой окуналась в многоцветное сияние. От такой красоты у тебя зацветало внутри и на вопрос папы: «Может быть нам завести собаку?», ты долго не слышала, что отвечать. Но папа несколько раз повторил свой вопрос, и ты неохотно включилась в ответ, уже понимая зачем. Собака была нужна. Большая. Собака будет с тобой.

Мама уходила на работу рано. Папа еще раньше. Чтобы ты не просыпала уроки, мама звонила с работы по телефону. Телефон висел в середине длиннющего коридора. Но звонок звенел на всю квартиру, и ты слышала его сквозь сон, и просыпалась, потом медленно, прямо в пижаме, шла до самого финального выдоха: «Мамочка…». А мама кричала в трубку, что тебе давно пора вставать. А ты и так уже стояла, босая, словно в туннеле метро, прислонившись хлопчатобумажной спиной к холодной стене, понимая, что даже если светлые, мягкие, теплые вагоны поезда сейчас помчаться навстречу, ты не успеешь поднять руку. Но даже если поезд, вдруг, остановится и впустит тебя вовнутрь, и ты сядешь на свободное место и сразу провалишься в тягучий, продолговато-покачивающийся сон, какая-нибудь чья-то рука обязательно коснется твоего плеча и затрясет его изо всех сил: «Деточка, уступи место, пожалуйста!».

Но то было не метро. То был коридор. И все взрослые ушли на работу. И когда ты повесила трубку, в коридоре, вдруг, погасли лампочки и, несмотря на утро, в нем стало совсем темно. Но ты знала куда идти, и потому безошибочно двинулась к двери комнаты. Какие-то странные звуки попытались тебя привлечь, но ты лучше них знала, что тебе лучше. И, почти бегом дойдя до комнаты, ты быстро щелкнула изнутри дверным замком, громко-громко включила радио и стала собирать портфель.
  • Теги:
  • нет
  • Оценка: +5
  • 1
  • 1096

Уважаемый читатель! На нашем сайте действует система добровольного вознаграждения авторов. Вы можете поблагодарить и поддержать создателя этой публикации, перечислив ему любую сумму в качестве гонорара.

Сумма (руб): Учтите, что некоторая часть средств уйдут на оплату услуг платежных систем и услуги вывода/обналичивания.

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.