Сцена из семейной жизни.

/ / Проза Современная проза (вне жанров)

В последнее время я все меньше сплю и все больше, после очередного незабываемого вечера, — а с недавних пор вечера в нашей семье стали нестерпимо долгими и поистине незабываемыми – не без грусти размышляю над тем, почему судьба так насмешливо несправедлива по отношению к талантливым людям. Но переживаю я больше не за себя, – как раз моя-то размеренная и словно замкнутая в какой-то порочный круг жизнь во многом отвечает моим более чем скромным притязаниям – а за свою красавицу-супругу, ведь с самого начала её профессиональная актерская карьера почему-то пошла вкривь и вкось и никак не заладилась. И виноваты во всем, как мне кажется, эти болваны режиссеры, смыслящие в настоящем искусстве не больше театрального гардеробщика, которые — мыслимо ли? – на протяжении многих лет не давали ей никаких ролей, ни ролей второго плана, ни тем более главных, а сниматься в массовке моя супруга, возможно и непредусмотрительно, но наотрез отказалась.


И все-таки ее непризнанный актерский талант, не найдя себе настоящего применения, со временем не угас и, по-моему, даже, наоборот, окреп, очистившись от заученных однообразных гримас актерской школы, правда лишь затем чтобы всецело и с пугающим пылом проявиться там, где ему явно не место – в нашей частной семейной жизни. И теперь наш до того тихий и уютный дом почти каждый день сотрясается от шумных представлений, в перерывах между которыми, не столько от любви сколько от безысходности, разыгрываются маленькие сценки из Шекспира и Тэрбера. Правда, я, не имея ни актерского образования, ни каких бы то ни было актерских способностей, по преимуществу остаюсь недоумевающим и пораженным зрителем (недоумение и удивление явственно проступают на моем лице, как бы говоря – ведь надо же так играть!) и, упаси бог, в гениальную игру моей благоверной не вмешиваюсь. Да и пожелай я этого, разразился бы такой скандал, с картинными слезами, воплями и неподдельными пощечинами, что шекспировские трагедии в сравнении с ним показались бы грошовыми подделками. 


Но это еще не все, далеко не все, ведь настоящее действо обычно разыгрывается только в восьмом часу вечера, сразу после тихого семейного ужина. К этому времени гул соседских голосов, иногда сопровождающийся визгливым смехом или криками неугомонных детей, что подозрительно, стихает и из темной прихожей, чтобы занять свое любимое место в дверном проёме, откуда открывается неплохой вид на сцену, лениво ступая, выползает еще один ценитель актерского мастерства наш аргентинский дог по кличке Арчи.


И только когда все зрители займут свои места, любознательные соседи, затаив дыхание, прильнут к стене ушами, никогда не унывающий пес Арчи поудобнее устроиться в дверном проеме, а я, глодая сухую куриную кость и не находя себе места на жестком табурете у стены, брошу в никуда еще одну молитву о спасении, только тогда, среди простеньких декораций нашей маленькой убогой кухни, развернется само представление. И начнется оно заученным и теперь уже до боли мне знакомым монологом, которым, стоя у раковины в одной ночной сорочке в облаке пара и брызг и оттирая нервическими движениями с посуды жир, успевая при этом поглядывать на меня через спину, вдруг разразиться моя супруга.


«Наелся вдосталь? Сыт? Небось и спать уж хочешь?/Но погоди, сначала мне ответь:/Когда же, наконец, мы заживем как люди?/Как люди, — слышишь? – а не бедняки,/Которым срамоты своей не спрятать,/Под ветхими заплатами одежд./Молчишь? Тогда меня послушай,/Твоя работа дрянь, никчемное занятье/И платят за нее тебе гроши./Я жить так не могу и просто не желаю,/Мне бедность опротивела, а ты/И пальцем не ударил, чтоб улучшить/Наш скромный и убогий быт./О, горестный удел!/Права была маман, когда мне говорила,/Что не мужчина ты, а тряпка, пустослов./Я ей не верила и не вняла советам,/И в наказанье стала кем?/Смешно сказать, женою бедняка»


 Примерно так в классическом урезанном варианте звучит этот монолог, сопровождающийся удивительными по своей страстности жестами – блестящий половник не раз проносится перед моим бездумным взором – и конечно же сложными и для человека от театрального искусства далекого, невообразимыми мимическими играми на лице моей жены.


Единственное, что плохо (режиссерская недоработка) - внезапная концовка достаточно предсказуема и явно невыразительна. Не найдя больше слов, любимая супруга что есть силы швыряет в меня тряпкой и уже со слезами на глазах проговорив: «Как я от тебя устала», кидается за стол и, роняя на сложенные руки свою неубранную голову, плачет, отчего даже Арчи, тронутый до глубины своей собачьей души увиденным, встает и уткнувшись теплой мордой в её обнаженные ноги жалобно воет, и где-то за стеной слышаться едкие смешки соседей, – жалкие обыватели, что они понимают? — тогда как я в этой части программы, сам еле сдерживая слезу, осторожно глажу по голове супругу и стыдливо молчу. Ну что тут скажешь?


Занавес!!!

  • Теги:
  • нет
  • Оценка: +0
  • 0
  • 1417

Уважаемый читатель! На нашем сайте действует система добровольного вознаграждения авторов. Вы можете поблагодарить и поддержать создателя этой публикации, перечислив ему любую сумму в качестве гонорара.

Сумма (руб): Учтите, что некоторая часть средств уйдут на оплату услуг платежных систем и услуги вывода/обналичивания.

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.