Комнатный Наполеон

/ / Проза Современная проза (вне жанров)

Некоторые люди, к которым, кстати, принадлежу и я, на протяжении всей своей, в общем-то, спокойной и, внешне, благополучной жизни вынашивают в своих пытливых, а от того неудовлетворенных умах, грандиозные, а подчас и вовсе наполеоновские планы.


Если смотреть со стороны или поверхностно на жизнь этих людей, то, скорее всего, придется стать заложником ложного мнения, что и неудивительно, ведь ложь единственное средство способное скрыть действительность происходящего. И чаще всего эти с виду безобидные и добродушные люди ведут тихий и размеренный, нарушаемый разве что большими праздниками, образ жизни, имеют неплохую и даже достойно оплачиваемую работу, имеют семью, как водиться, друзей и очень маленькие обывательские притязания. В большинстве своем они даже не особо приметны и если случится так, что вы вдруг встретите на оживленной улице одного из этих доморощенных Наполеонов, то вряд ли обратите на него внимание, а если и обратите, то уж точно ничего подобного про него и не подумаете. В этом даже чувствуется какая-то насмешка природы, что невыразительные и неприметные люди очень часто до крайности амбициозны. Но не будем отвлекаться, ведь на деле жизнь этих людей не так уж и безоблачна и счастлива, как кажется, и их судорожно бьющиеся сердца день за днем и год за годом гложет безысходная печаль, своего рода тоска по упущенному прошлому и недостижимому будущему.


И время безжалостное по отношению к любым надеждам, по отношению к надеждам этих людей безжалостно в первую очередь. И постепенно большинство из них, отказываясь верить в действительность своего провала, почти перестает спать, а если, и спит, то по преимуществу урывками, в перерывах, между которыми им, либо грезятся предстоящие победы, либо видится уже вовсю идущее сражение при Ватерлоо. Правда, какой тут сон, ведь битвы в этом сражении действительно разворачиваются нешуточные. И на пологом холме вдали от поля боя возвышается штаб главнокомандующего с гордо реющим флагом; в штабе не протолкнуться – седых генералов с военной выправкой здесь тьма и все они, склонившись над картой местности, взахлеб спорят о дальнейших действиях армии. Но в центре внимания, конечно же, облаченный в синий блестящий мундир маленький Наполеон. Он не столь суетен как все эти седовласые генералы и даже нарочито медлителен и хладнокровен; внимательно всматриваясь в карту, он пока воздерживается от комментариев, и даже гвалт сиплых генеральских голосов не может смутить его. Наконец простым движением своей детской ладошки он прекращает все это безобразие и, вскочив на кухонный табурет, хватается одной рукой за эфес шпаги и, вытянув вперед другую, что есть сил, кричит:      


  — Бейте во фланги, бейте во фланги, вашу мать.


Теперь поле битвы перед ним как на ладони и темный густой дым, в просветах которого то и дело видится неустрашимая пехота и кавалерия, застилает почти весь горизонт, черные пушечные ядра и пуховые подушки то и дело свистят в пропитанном порохом воздухе и крики раненых, вместе с истошными криками жены и развеселыми – детей, доносятся откуда-то издалека. И тогда окинув холодным взором место сражения, он смотрит себе под ноги, и действительно находит, что стоит в самом центре комнаты на кухонном табурете, вокруг которого, размахивая подушками и голося, бегают его дети, тогда как его то ли уставшая от всего этого, то ли раненая шрапнелью жена, приложив руку ко лбу, лежит на расправленном диване и тихо стонет:


— Vive L`Empereur!

  • Оценка: +5
  • 0
  • 2230

1 комментарий

avatar
Спасибо. Очень содердательная статья. Кстати, это являение очень хорошо раскрыто в Войне и мире Льва Толстого. Андрей Болконский, тот же тип, но в угоду расрушенных надежд он пустился во все тяжкие, где и обрел свою смерть

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.