Иван Аполинарьевич и друзья человека

/ / Проза Современная проза (вне жанров)
Читать аннотацию к публикации ↓

Как и все в меру интеллигентные люди, Иван Аполинарьевич знал, что собака – друг человека. Но практического отражения эта максима в его жизни долго не находила.

 

А тут сосед его, не Егор Сидорович (тому и кошки вполне хватало), а другой, новый, Иван Аполинарьевич и имени-то его узнать не успел, а тот возьми да и заведи себе собак, да не одну, а сразу три. Здоровенных таких зверюг чёрт знает какой породы.

Иван Аполинарьевич сначала ничего плохого не подумал. И жене так сказал, когда она с новостью со двора прибежала. Она собак здорово боялась.

 

– Ну, – сказал он ей, – собаки и собаки. Раз по закону не запрещено, значит можно.

 

Это он всегда так всё практически объяснял. Жена с ним внутренне не согласилась, но спорить не стала.

 

День, другой всё было нормально, собаки к дому привыкали и во двор выходили редко, а потом сосед во дворе будку поставил, и собак туда выселил. И тут, то ли от того, что жизнь повернулась от хорошего к менее хорошему, то ли просто от природы своей, но стали эти собаки звереть прямо на глазах.

 

Где птица пролетит, где кошка пробежит, где Иван Аполинарьевич или жена его во двор выйдут – те прямо как с цепи. В лай и по забору лапами скребут. Наверное, порода такая, сторожевая. Или просто – нервная и к соседям мало толерантная. Потом, правда, чуть попривыкли. Но лаять по поводу и без не перестали.  

 

Иван Аполинарьевич терпел всё это довольно философски, но, когда в очередной раз ночью его разбудил глухой лай соседского друга человека, терпение его стало иссякать. Жене что – та, как сурок, одеялом накрылась, и сопит. А Иван Аполинарьевич лежит и не просто уснуть не может, а ещё и от несправедливости страдает. Даже, может, больше от неё.

 

Попробовал Иван Аполинарьевич соседа урезонить. Пошел к нему со всем своим добрым сердцем. Да куда там. Как на грех, сосед оказался идейным защитником животных. Он этих зверюг в шелтере специально нашёл, от них уже все отказались по причине плохого характера. А он их вроде как от гибели спас, и этим очень горд. Зелёный экстремист, в общем. Совсем, даже ещё хуже.        

Потом Иван Аполинарьевич подумал обратиться в полицию. Нет такого закона, чтобы на соседей гавкать и спать мешать. Даже в библиотеку пошёл, чтобы все регуляции почитать. И получилось, что ежели они лают, но недолго, то и жаловаться вроде не на что.

 

Так, собственно, и вышло. Полицейский, приехал, а собаки в конуре сидят, молчат. Чувствуют, заразы, что ли? Ну, точно, как городские зелёные активисты, чуть что, и в кусты.

 

Раз вызвал, другой. После этого вовсе уснуть не удалось. Полицейский уедет, а те снова за своё.

 

И начал в голове Ивана Аполинарьевича зреть план, совсем не присталый настоящему философу.

 

Об этом он никому, даже жене родной не сказал, но начал присматриваться ко всяким средствам, вроде яда крысиного, да приманок – дурманок для скунсов и белок. Ничего более действенного в соседнем супермаркете не нашлось. Мешок с дьявольскими снадобьями спрятал он от чужих глаз подальше, в гараже, да ещё завернул в три других мешка, чтобы, не дай бог, своих ни в чём не виноватых мышей не обидить.

Но, решиться на последний шаг не мог никак. Ждал чего-то. Может, знака свыше, может, что у соседа совесть проснётся.

 

А тут сосед ремонт затеял, покрасить там стены-потолок и прочая ерунда. Приехала бригада маляров, сосед им ключи отдал и исчез куда-то. А те, видать, калитку закрыть забыли, или что. Ну, собаки со двора выбежали, и… потерялись.

 

– Вот ведь дурные какие животные.

 

Это Иван Аполинарьевич воскликнул, когда, мирно гуляя в соседнем парке, был чуть ли не сбит с ног неизвестно откуда вылетевшей троицей.

Впрочем, жизни его ничего не угрожало, напротив, «соседи» виляли обрубками хвостов, лизали руки и норовили даже лизнуть в нос, против чего Иван Аполинарьевич решительно возразил.

 

Тут бы ему воспользоваться моментом, и увести своих мучителей подальше куда, в лес, в болото, сгинули чтобы и не вернулись никогда. Такая мысль мелькнула в его измученной голове, но он её отринул от себя, внутренне трепеща от раздвоения своей философии и жизни.  

 

Так или иначе, но дело кончилось тем, что Иван Аполинарьевич направился назад, к дому соседа, куда и прибыл вскоре, сопровождаемый потерявшимися беглецами.

 

Закрыв за ними калитку, он заглянул в дом, но хозяина ещё не было, а разговаривать с малярами было не о чем.

 

Вернувшийся вечером сосед не то что не выразил своего «спасибо», но и вообще ничего не заметил. Одно слово, зелёный.

 

И надо сказать, что с тех пор соседский лай приобрёл для Ивана Аполинарьевича какой-то другой оттенок. Нет, он не стал тише или реже, ну, может, чуть-чуть. Но, слыша очередной гавк, Иван Аполинарьевич стал представлять себе четвероногого друга, шлющего ему свой привет из ночной тьмы. С этой мыслью он засыпал, и снились ему сны чистые и добрые.

 

А мешок с ядом он сдал обратно, в супермаркет, и на деньги эти купил розовый куст, при полном, хотя и молчаливом, одобрении мышей.      

 

6/23/10

  • Оценка: +5
  • 0
  • 945

Уважаемый читатель! На нашем сайте действует система добровольного вознаграждения авторов. Вы можете поблагодарить и поддержать создателя этой публикации, перечислив ему любую сумму в качестве гонорара.

Сумма (руб): Учтите, что некоторая часть средств уйдут на оплату услуг платежных систем и услуги вывода/обналичивания.

1 комментарий

avatar
Это точно, всё зависит от нашего отношения к миру: измени его в лучшую сторону и мир для тебя изменится к лучшему )))

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.