СВОБОДЫ НЕЕЗЖЕННОЙ ЭХО

/ / Поэзия Стихи (вне жанров)
 
Погружаясь
 
Ускользнув из экранного ада
Черновых интернетных страниц,
Окунусь в горький дым листопада
И в глубинную сладость грибниц...
 
Но манит из янтарного царства
Вновь к сомнениям острым, туда,
Где признаний боязнь и бунтарство
Не признаний, и годы труда...
 
Прорву нужного я не умею –
Ни разбрасывать, ни собирать,
Ни врагов сокрушать, а прямее –
Сам умею не раз умирать!
 
Как? Словами осыплюсь, что колос,
Мрак приму от премудрых речей,
Погружаясь по горло, по голос
В книгу-гроб, только  мой и ничей!
 
 
В дороге
 
Рисуется над клевером заря,
И ласточки над красным лугом
Так мечутся, что кажется, – горят
Два неба, слитые друг с другом!
 
В стекле кабины, зренье опаля,–
Привольный мир, как на экране!
Авто не хочет слушаться руля,
Как жеребёнок в «гулкой рани»!
 
Но надо! В пальцах радостная боль,
И сердце радо гулко биться,
Предвосхищая встречную любовь:
Нельзя в Свободу не влюбиться!
 
 
Послевкусие любви
 
Если человек касается другого, счастливого, – частичка счастья передаётся и ему. Восточное поверье
 
Смотреть на бронзового Будду
И размышлять о счастье буду.
 
Смотреть на жирненького Бога –
И осуждать себя нестрого
 
За нелюбовь к смиренью плоти
И за добытый хлеб не в поте,
 
И за уход со стуком дверью,
И небрежение к поверью.
 
Смотреть на Будды многорукость –
И понимать былую глупость:
 
Потомки многих моногамий,
Не многих трогаем руками.
 
А счастье – снова бы влюбиться!
Дай руку – вот его частица!
 
 
***
 
Что счастье?
В звучанье подсказ,
Что «счастье»
От буднего «счас»!
 
Ходит ли, плавает, ездит, летает –
Это в себя возвращаемый путь:
Вечно Господней душе не хватает
Счастья людского сейчас
Хоть чуть-чуть…
 
Мы и не знали его, лебединого.
Было людское – семья, как семья.
Бах!..
Ни она – и осколка единого! –
Не подбирала, ни я.
 
Хоть бы людского, зачем лебединого?
Сплетни соседи сплетали:
«Ах! Ох!..»
Только никто – и осколка единого! –
Не подобрал, не помог.
 
 
* * *
 
Вечер, снегом иссеребрян,
Вслед за мной бежит, скрипя.
Чу? – забор молчал всё время –
Надпись мелом: «Жду тебя»!
 
Жёлтый дворник смотрит грозно:
«Блин, дознаюсь, чья мазня!»
И грозит метлой серьёзно,
Будто взял на понт меня?..
 
Глянуть тоже со значеньем
На забор и двух девчат
С непонятным поведеньем,
Что у надписи торчат?
 
Два сапожка уплясали…
Я – с движеньем головы:
«Это вы здесь написали?»
«Нет, подумала, что вы...»
 
 
* * *
Вот стоит и дрожит. Ждёт, чего б испугаться.
Если нечего — в страхе, что страху конец.
Замерла. Нет, жива. Продолжает вдвигаться
В середину отары таких же овец.

            Видно, мало боязни своих умираний.
            Слаще вместе с другими низвергнуться в дрожь.
            Очень жаль. Но жалею лишь в случае крайнем.
            Иль сказать, что люблю? А зачем эта ложь?
 
 
* * *
 
Написано имя Любви
Заглавными бедами?
Мужчины меж делом о ней
Туманно не ведали.
 
И женщины в мудрость вжились,
Не очень глубокую:
Не спрячешь под смехом слезу –
И плачь одинокою.
 
Напуганы были порой
Косыми улыбками, –
Шутливые игры полов
Сшибают ошибками…
 
Влюбились! И сладость борьбы
Дурманно отведали:
Одна рукопашность Любви
Чревата победами!
 
 
* * *
И не твоё, и не моё
Подавно
В колодце лето
Спит на самом дне.
Ты высыпаешь яблоки
И плавно
Идёшь по саду
Дымному ко мне.
 
Идёшь, идёшь, пустым
Дразня подолом,
И разум – нет! –
Кричит на это вдруг,
Смущён прощальным
Дансинг- произволом
Стрижей, простор
Кромсающих вокруг.
 
Морщинка, что ли,
Врезалась в межбровье?
Молчи – иль нет,
Скажи – не глубока…
Исходят падалицы
Мёртвой кровью:
До черноты
Изранены бока.
 
И ветви рук
Обуглены по  плечи
Не трепещи:
Не больно обману.
Скажу, солгу –
Что помню вечно вечер,
Костёр и дым,
Окутавший луну.
 
Что вожделенным
Взлётом в поднебесье
Мы искупили
Яблочную смерть.
Скажу, солгу –
Мол, снова будем вместе:
Ты, я и сад, –
Без памяти гореть!
 
 
Любовь? Слава? Смерть?
 
Кто Она? За окном,
Где дорога на рынок,
Будто бабка, сидит,
Наблюдая за мной
Хитрым оком в прищуре
Смешливых искринок
Сквозь докучный галдёж,
В холодрыгу и зной.
 
Долго нервно потеет.
Покуда жестоко
Мухобойкой не врежу
Я в жесть жалюзи!
В раз исчезнет Она,
Обернётся морокой,
Исторгающей  глас:
«Дурачок, тормози!»
 
Подрезай, мол, жистянку!
В моргание ока?
… А по fata Morgana –
Так всё на мази…
 
 
 
Собрату
           
Красота спасёт мир… Ф. Достоевский (ироническая реплика, «Идиот», ч. 3, гл. V)
 
«Люблю я девственности собственной позор», –
Речь Малларме в устах Иродиады.
То ль бред евангелических притвор,
То ль явная бесчувственность бравады?..
 
Идём ли, люди, временем? Стоим,
А ветры Вышние влекут жестоко.
Не каждый встречно повернётся к ним,
Чтоб видеть будущее краем ока…
 
Ужель и там блестит венками жесть?
И транспорты забиты грузом «двести»?
Ужель, побыв, не будешь? Но ты есть!
Не идеален – сердце не на месте:
 
Заветный вид земли твоей родной
Не украшают бьющие друг друга…
Спасёмся ли словесностью одной,
Лишь маскирующей и смерть, и ругань?
 
Восстань, поэт, с решительностью всей,
 С которой  воском запечатал уши,
Сиренами любуясь, Одиссей…
Чтоб верность идеалу не нарушить. 
 
Пусть вдохновлённая душа опять
Строфой достойной отзовётся.
А слово – Бог и мудрости печать,
Не легковесный пластик стихоплётства...
 
Восстань! Скажи собратьям ты:
Изысками лирических героев
Как ни гордись, – спасённой красоты
Добьёмся, лишь Отчизну обустроив!
 
 
 
 Сарказменно: надеющимся – всё?
 
Esperanto (надеющийся) – искусственный (не путать с искусным!) международный язык, в котором понятия создаются от корней известных национальных языков агглютинацией аффиксов. Предложен в 1887 году Л. Л. Заменгофом, варшавским врачом, лингвистом, основателем теософского учения «хоморанизм» («Все люди братья»)
 
Я покорил искусственный язык!
Без аффиксов спросúте, кто такой Я?
– Брат эмигрант! – ответил бы старик-
Эсперантист, известный паранойей, –
 
Но слаб, умрёт вот-вот, наверняка:
Уже забыл, как имя Заменгофа!
Тогда лишь Я – носитель языка!
И с репутацией… не теософа!..
 
Слабó? Халиф на час? Кишка тонка?
Искусно языкатых – ждёт Голгофа,
Поэтов самобытных – катастрофа…
Весь мир – надеющимся! Всё! Пока!
 
 
 
Купание красных коней
 
      После явления в 1912 году  «Купания красного коня» Петрова-Водкина – сотни картин назывались также,  тысячи литературных произведений были написаны на схожие темы – от «Пантократора» С. Есенина до памфлета лауреата Антибукеровской премии А. Иванченко…
 
Хорош паровозам кататься!
Даёшь паровозам купаться!
 
И, красные скинув колёса,
Попрыгали в реку с откоса…
 
Один лишь валялся без дела,
И мывшихся это задело.
 
Пошли тут свистки и упрёки:
Мол, рельсы, те – да, лежебоки.
 
Мол, это – усталость металла… 
Ведущим ржаветь не пристало!
 
Всё было бы тихо и гладко, –
Услышали стражи порядка.
 
Стыдили, что каждый был босым,
Купаясь вне рельс, бесколёсным!
 
Ворча, паровозы обулись –
Законно уже окунулись…
 
Видал бы Кузьма Петров-Водкин:
Картины такие – находки!
 
 
Опасные рифмы
 
s
Призрак бродит по Европе...
Где сегодня призрак? В жизни?
В иллюзорном коммунизме?
И раскаялся ли в трёпе?
 
s
«Ужель, – хочу я разобраться, –
Нельзя с родным и поболтать?» –
            Сестрица думала, опять     
Решив отужинать у братца.
 
s
Хор монашек: «Аллилуйя...» –
Бога хвалит или просто
Некий дьявольский отросток,
Ночь сулящий неплохую?
 
s
До сих пор язык Эзопа
Как де-факто гениален.
В ход идут язык и жгут:   
           Ощущенья донесут...
            При дефектах гениталий.
                                                                                                                                                         
  s
Под расшатанной скамейкой
Грош валяется с Копейкой.
         Ходят Баксы да смеются:
– Пусть знакомятся, ей-Богу,
         Привыкают понемногу,
Может, снова приживутся?
 
 
 
Пристанное непрестанно свободное
 
У пристани зыбкий статут:
Сулит и приют, и уют, –
Суда день и ночь пристают.
Качается пьяный в лоскут,
Лишённый пристойности люд.
Волнения, зыбь не дают
Устало пристроится тут?
Пристало ль? Суда пристают.
 
 
 
Про это
 
Œ
Вскочил в электричку! Сам чёрт мне не брат!
Спешу в Путинбург-Петроград-Ленинград.

С попутной волной залетел в середину,
Свернули мне шею, сгорбатили спину,

В затылок уткнули такущий рюкзак,
Что даже глаза не подымешь никак,

Но, всё-таки, едем!  И этому рад.
Но на уши вешают этакий мат –
 
Ни в сказке сказать, ни пером описать –
И про гениталии, и про перемать, –
 
Что сходу наполнился этим вагон –
Ни сесть и ни встать, чтобы выскочить вон...
 

Иной размер стихов зову на помощь,
Чтоб выразить возникший интерес...
Я понял, что испытывает овощ,
Который помещается под пресс.
 
            Но оказался в женском окруженье
            И ощутил такой подъём всего,
            И этакий прилив воображенья,
            Что кумпол чуть не лопнул от него!
 
Восторг и пламя, и мороз по коже,
Что тет-а-тет бывает не всегда!
Да будет теснота – друг молодёжи!
Да здравствуют электропоезда!
 
w
Вновь электричка. Толчея.
Устало резкое качанье.
Внецицеронная ничья
Между молчаньем и мычаньем.
 
            Типичен пиковый часок.
            Вновь за спиной дух чуждой плоти
            Нос раздражает, но висок
            Стучит легендою о Лоте.
 
А вот и лёгкая рука
К моей  на поручне прижалась.
Что хуже: запах чеснока
Или духов дешёвых? Шалость
 
            Сравнений будоражит ум,
            Но тот, спасаясь в полудрёме,
            Рифмует что-то наобум
            О дочерях, жене и доме.
 
 
 
Nostalgic
    Ты сѣръ, а я, пріятель, сѣдъ. И. Крыловъ. Волкъ на псарнѣ
 
Волчья с подпалами шкура
Зорко на даче живёт.
Хищная в клочья натура
Ночи не спит напролёт.
 
В сон загляну лишь в полглаза,
Вымахнет в ноги столу
И захрустит каждым пазом
В пахнущем псиной полу.
 
Заворошится за шторой
В тёмной тоске о родном,
Воем ударит матёрым,
Лес углядев  за окном.
 
Жертва снотворной микстуры,
Бросишься к форточке сам –
По одиночеству шкуры?..
Глядь! – по седым волосам.
 
 
 
Солнечная рыбка
 
У зелёной могилы мамы, её душе, отлетевшей светлой Пасхой-2001 в небо донецкого Славянска…
 
Небо, как река, над чередою
Наших дел, безделиц, снов и слов
Уплывает вдаль, где за чертою
Удит неизвестный рыболов.
 
            Ни волны, ни шороха, ни плеска.
            Лишь однажды в день над суетой
            Дёргается тоненькая леска
            С богоданной рыбкой золотой…
 
Преклонюсь на славянском пригорке
Поминальной пасхальной порой
На подрост из еловинки горькой,
Не боясь, что пристукнет жарой.
 
            Посижу, чтоб увидеть, как с неба
            Вечный звон принимает земля.
            А душе дам нектара и хлеба,
            И пущу полетать, как шмеля.
 
Здесь не может она заблудиться.
Не боюсь, что её не поймут.
Помолюсь, и душа воскрылится,
От сует убегая и смут…
 
 
 
Свобода
 
Свободен ли земной цветок,
Которому назначен срок
Раскрытия и увяданья
И предусмотрено заданье
По аромату и расцветке –
На протяжении всей ветки –
На день, на месяц, на года?
 
            Он говорит, – свободен, да!
            Свободен  каждым лепестком,
            Пыльцой, тычинкой, стебельком
            С округлой тяжестью для плода.
            Да что ж такое-то – свобода?
 
 
***
 
Я встретил гения
В электропоезде,
Который дёргался
В районе Туапсе.
Малыш, в окно
Выглядывая боязно,
Грыз первыми
Зубами монпасье,
 
Когда вдруг показалось
Море Чёрное.
А гений возразил:
«Не чёрное совсем!»
Дошло – впервые! –
До меня бесспорно!
До Сочи пялился
В синь моря, глух и нем!
 
 
 
Не оттого ли – bel canto
 
Осень. Желтеющий лист на тропинке
Пробует прыгать, как слётыш-птенец.                                        
Но отчего созываю поминки,
Будто всему, а не лету конец?
 
Яблоня сникла сироткой несчастной,
Жалко сжимая запястья ветвей,
Не оттого ли, что поздний свой красный
Плод на ладони узнала моей?
 
Сморщено яблоко. Только не плачем:
Нет! Пригляделся – смеётся оно!
Не оттого ли, что дух не утрачен,
В розовой плоти играет зерно?
 
Сладостно грезить о саде весеннем,
Жизни грядущей бельканто ловлю.
Не оттого ли мечту воскресенья
Воспринимаю всем сердцем, люблю?
 
  • Теги:
  • нет
  • Оценка: +0
  • 0
  • 1525

Уважаемый читатель! На нашем сайте действует система добровольного вознаграждения авторов. Вы можете поблагодарить и поддержать создателя этой публикации, перечислив ему любую сумму в качестве гонорара.

Сумма (руб): Учтите, что некоторая часть средств уйдут на оплату услуг платежных систем и услуги вывода/обналичивания.

1 комментарий

avatar
Очень интересная подборка. Но трудно читать сразу так много стихов. :) Хочется каждое повертеть, пошептать…

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.