***
над багровой стеной то ли нимб, то ли медленный свет
государева власть переулков, вздыхает Ильинка
изразцовый покой… тянет в сердце холодная льдинка
в струнку тянется у саркофага живой шпингалет

белых капель зимы примелькалась уже суета
и на звезды глядеть головы не поднимет прохожий
несмотря на мороз, эти звезды почувствуешь кожей
от макушки под шапкою до рудимента хвоста…

на дорогах посты. строгий пастырь, стригущий овец
— эй, гусар! с Новым Годом тебя!.. поднимая ладони, —
понимаешь, что дура на то ведь и дура; догонит,
и костлявая баба с косой заберет под венец
***

в стакане лед, на улице зима
она была бухгалтером от бога
считала дни, часы, и понемногу
сходила вместе с цифрами с ума

плесни еще, я помню, той зимой
она носила красные сапожки
какую-то измученную кошку
подобрала и принесла домой

потом был год, совсем нелегкий год
письмо из канцелярии небесной
что было в нем — уже не интересно
когда известен, в общем-то, исход

стакан пустой, но свет еще горит
она горела так же, очень ровно
и если нужно было — хладнокровно
могла отречься трижды до зари

как будто жизнь закончилась вчера
как будто жизнь не начиналась вовсе
и все что есть — размашистое «после»
одним небрежным росчерком пера

к С.К.

Не напишу. Не сходится пасьянс,
и ветер бьет в лицо сильней, чем прежде.
Прости за всё, но больше – за надежду.
За этот вечно бьющийся фаянс…

Не суждено, увы — не свяжет нить
случайностей причудливый орнамент,
и Фатума таинственный регламент
не в силах чья-то воля изменить.

Факир был пьян. Прости его. Прости
неловкость рук, и позу, и актёрство,
и что не состоялось чудотворство
с протянутыми рифмами в горсти.

***

Ни цвет, ни звук, ни радуга, ни снег,
ни свет окна, ни что-нибудь иное
не радует тебя как дождь весною
в наш странный век,

когда прогнило что-то наверху,
и льёт стеной три дня без передышки,
когда темно до следующей вспышки,
и гнёт ольху,

и рассекает небо словно меч —
пережидаешь в доме непогоду,
рассматривая воду как свободу
куда – то течь.

Пусть вечность замерзает на стекле,
и в пожелтевших прячется страницах,
на пыльной полке, на твоих ресницах,
и на столе.

Она скрипит на кончике пера
и старой укрывается шинелью.
Мне кажется, что было новоселье
ещё вчера…

Пора, пора, стихает перезвон
колоколов на башнях, ждёт карета,
уже совсем немного до рассвета,
и клонит в сон.

Шоколадка

не слаще мёда, не дороже злата,
обманчивую в прочности своей,
застывшую с мороза шоколадку, —
в руке, в ладони маленькой, согрей.

непрочен мир кондитерских изделий,
конечен срок хранения, увы,
а в свой черёд — уронит лист камелия
с вечнозелёной царственной главы.

непрочен мир, — любая вещь истлеет,
конечен путь, — никто не устоит,
но в мире тленном — шоколад милее мне
чем тот же, без сомнения, бисквит.
  • Оценка: +60
  • 1
  • 3352

Уважаемый читатель! На нашем сайте действует система добровольного вознаграждения авторов. Вы можете поблагодарить и поддержать создателя этой публикации, перечислив ему любую сумму в качестве гонорара.

Сумма (руб): Учтите, что некоторая часть средств уйдут на оплату услуг платежных систем и услуги вывода/обналичивания.

2 комментария

avatar
Свобода слова, товарищ) Мне в вас понравилась.

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.