(лето) Адресный стол

/ / Поэзия Стихи (вне жанров)

Ул. Годовикова д.3 (Блюз для Папаши Фрикаделя)

 
Когда то мы с Папашей Фрикаделем пили чай
Много чаю, и не чай даже в основном, но из чайных рюмок.
Тогда еще приходил старик Глушановский и приносил хорька. Который бегал по кухне и немилосердно вонял.

Знаете ли вы, что такое счастье? 
Счастье — это когда старик Глушановский приходит в гости без хорька

Мы сидели и болтали с Папашей Фрикаделем.
О чем угодно.
А когда сидеть было трудно — тогда лежали и пели
тоже о чем попало.
Папаша Фрикадель знал как слова крепятся к музыке: он мог рассказать любую песню и спеть любую историю.
Музыка любила его, а он любил «Аквариум» и «King Krimson»

Знаете ли вы, что такое счастье? 
Счастье — это когда папаша Фрикадель разлюбил «King Krimson». Потому что и одного «Аквариума» было более чем достаточно.

Так было довольно долго. А потом что-то случилось — то ли с музыкой, то ли с чаем, то ли с Папашей Фрикаделем. А может все осталось как есть: просто я свою дозу уже исчерпал и оглох. Никто не может это знать наверняка.

С тех пор что бы я не делал — это все равно будет блюз. 
Мы и сейчас раскланиваемся с Папашей Фрикаделем, но затем проходим сквозь друг друга, как будто впереди ничего уже и нет.

Выход, вероятно, только один - 
наплевать и забыть. Наверное так. 

Знаете ли вы, что такое счастье? 
Счастье — это когда ты помнишь только о том, о чем хочешь. А не обо всем подряд.

ст. Перловская Ярославского направления МЖД (Интимно-Японское)

Женщины бёдрами
Знойно виляют
Лето — не осень 
А всё же 
(где стыд-то?)

Жаль не достать
(и стекло бить придется)
Злая судьба ...
Электричка отходит
 

Комсомольская площадь д.3

«Раунд. Рондоле. Рондола
Роскошная раскатистая руна...»

Ёбаные торчки Моррисон и Берроуз, вы когда-нибудь отвяжетесь от меня?

Уверен, что не сегодня.

Мы едем вечером по железной дороге, и дизель-электропоезд (совершенно новый и чистый) умудряется так скрипеть на поворотах как будто ему 100 лет. 
По обочинам полотна явственно видны разбросанные улыбки и смех. В том числе и наш: помнишь, встречали новый год в Правде, там еще была старая умная лайка которая сожрала весь шашлык. И все остались без закуски. И напились до изумления. И играли в футбол со звездами. Которые на небесах. Помню еще ничья была 3:3.

Но теперь почти все улыбки в прошлом.
Нынче на повестке дня все больше слезы, горе, сопли и кровь, которые почему-то всегда остается внутри вагонов, вернее внутри тех, кто внутри них. Поэтому нет более депрессивного места, чем дизель-электропоезд. Поэтому каждый стремиться занять место у окна прильнуть к стеклу и с миллионный раз смотреть на опостылевшие пейзажи, перебитые посередине серым забором. В поисках хоть какого-то подобия прошлого или будущего счастья. Песен группы «Кино», или «Звуки Му», 

«Проснулся я ночью, часа эдак в два ...»

Здесь все невольно говорят не своими, а чужими словами, цитатами.
Граф Толстой неоднократно утверждал, что вся наша жизнь — это одна большая железная дорога
Моя мать посчитала нужным уточнить — что вся наша жизнь — это ярославская железная дорога. И угораздило же её после этого произнести приворотное заклинание. Хотя в мире есть и более удивительные вещи, вроде самолетов (как они летают, если много тяжелее воздуха), или черных дыр в которых прячутся злые белые карлики в том числе Моррисон и Берроуз и этот третий, я забыл как его зовут. Про которого сказано 

«дурачок был славным малым… Он знал Исуса ньютона Морганфильда и меня...» 

оттуда они разрушают наш мозг своими выходками, но неправильно будет считать, что им это доставляет удовольствие. Просто каждый путь должен быть пройден полностью, ни их, ни тебя никто не спрашивает, хочешь ты этого или нет.
Поэтому не стоит обольщаться словам машиниста — «следующая конечная — Ярославский вокзал». Но знаешь, я уже давно ни на что не обращаю внимание, и не сержусь, хотя проходя сквозь вокзал, стараюсь по возможности глядеть в небо. Где все еще виден небольшой кусок Родины, не засыпанный мусором, и дурно пахнущими понтами и не имеющей никакого отношения ни к одной железной дороге. 
 

Каретный ряд д.3 (Сад «Эрмитаж»)

Улыбалась чему-то внутри
Что в слова никак не обратится
Засыпала у самой зари
И во сне пели желтые птицы ...

Как ни странно, я там тоже был
И купал свое сердце в рассвете
Ни о чем не жалел, просто плыл
Рядом с нею во сне, в жарком лете
 

Лучников переулок (весь)

Отчего ты такой тихий, брат
Мы как будто нашли что искали:
И следующий виски-бар, и прохладный сумрак
В самом сердце дьявола
Между Маросейкой и Лубянкой

Чего еще?

Ты все грустишь о ней?
О том что вы разминулись во времени
Оставаясь вместе бок о бок многие годы,
Вчера было слишком рано, 
сегодня слишком поздно
И что теперь кричать 
Равно как и молчать друг на друга 

Теперь ты медленно утопаешь внтури 
собственных мыслей и не видишь 
как лениво восходит солнце

Нигде кроме как в глубине сердца дьявола 
нельзя понять как оно красиво
И почему мы все умрем не очень вовремя

Я в этой связи сожалею только об одном

Что не смог объяснить тебе
Что любовь может быть 
не только слепой 
Но и зрячей
Когда ничего не поздно
И ничего не много.
 
 Камергерский пер. д.2 (Дождь в кафе)
Женщина,
сидящая в кафе имени глухой азиатской тоски
не гляди с надеждой на официанта
У него конечно тоже сердце пополам
Но (увы) на уме давно одни только чаевые

Он не жалеет никого
Как и дождь
Который равнодушно смывает косметику с её лица
И краску с его купюр

Совсем скоро он испортит и телефон
На который я пишу эти глупости
И ты уже никогда не узнаешь
Что случилось дальше ....
 

Проспект Мира 120

По японскому ресторану
Который раньше долго был овощным магазином
По ночам
Ходит дух грузчика дяди Васи
В поисках заначенной на опохмел пятирублевки госбанка СССР
Которая теперь оказалась где-то
Между курящим и некурящим залами

Дядя Вася теперь может видеть сквозь стены и перекрытия
и хорошо знает где именно лежит клад
Но, увы, нет силы в руках
А матом камни не раздвинешь, что очень жаль

Японский повар по фамилии Кавагути (или Тамагучи?)
Недавно специально приглашенный в ресторан
Знает что призрак приходит по ночам
Ибо является потомком нинздя и лесной колдуньи

Но относит его появления на счет
Отравления рыбой фуга в прошлом году
Которое едва не закончилось плачевно для заведения
(кто уж теперь вспомнит о клиенте?)

Он  всерьез думает о том, что 
надо совершить жертвоприношение
Дабы отвадить призрака

Но по правде говоря — это все пустые хлопоты
Если бы отважный японец
Когда-нибудь 
Набрался бы смелости
И перешел на другую сторону 
Проспекта Мира

Я думаю, он напрочь забыл бы думать 
про отравленных рыб и 
алкашей-призраков

Перед лицом тех чудес, которые 
существуют
На Той Стороне.

Важно лишь уметь их увидеть
 
 

Проспект Мира 99 (Коварной)

Я лежал лицом в салате
А потом еще в десерте
Но сердечное волненье
Мне унять не удалось

Лети голубь шизокрылый
Прядь волос в пустом конверте
Принеси ты ей, коварной
Чтобы тоже не спалось.
 

ул. Милашенкова д.13.

Значение слова время.
Время — Это то, что убивает медленно. Гуманно. Позволяя ощутить всю красоту уходящего мира. Медленно уходящего мира, подобно свету от не разбитого еще фонаря на улице Милашенкова дом 13 корпус не помню, или 3, или 4. 
В отблеске света и сейчас отчетливо видны мы с тобой, мне 18 тебе, наверное, 33 или 34. Ты ждешь, что тебя должны распять как Иисуса, я ничего не жду и просто смотрю на фонари. Я всегда смотрю на фонари, это одна из дурацких привычек, которая, кстати, сохранилась до сих пор.
Свет — он не то чтобы чему-то учит, просто сквозь него лучше видно как прошлое так и будущее. Вся беда в том, что сейчас мы с тобой на пике счастья. У каждого оно своё, но лучше уже не будет, и никто об этом еще не знает, вернее я тебе про это не скажу. Сейчас. Да и никогда, наверное. 
Ты все рассказываешь о временах, в которых сам не жил и которые знаешь по книгам. Но в твоих устах они представляются лучше, чем были на самом деле, этакий золотой век. Мне приятно думать, что когда-нибудь все будет, так как ты говоришь, и плевать, что свет фонаря с этим не согласен и подспудно что-то нудит и показывает уныло-срамные картинки.
Это сейчас неважно: ощущение счастья дороже правды. Мы ждем твою жену, потому что ты потерял ключи. 
Нет, не так. Мы ждем твою жену, потому что ты любишь ее. Так как не любил никого и никогда. Она скоро придет и мы станем пить кофе, хотя ни ты, ни я сроду не терпели кофе. Для тебя это любовь, ну а я — я просто так, за компанию.
Через 2 года она заболеет, через 5 лет сопьется, а еще через полтора года и 13 дней ты поймешь, что не можешь больше её любить. И мы снова будем стоять здесь же у подъезда просто потому, что тебе не будет хотеться идти домой. И бесполезно будет говорить о том, что я все это знал заранее, еще тогда: летом 1990, или может быть 1991 года. Я собственно и не собирался ничего говорить. Кроме одного: прости, если что не так.
 
 

Смоленский бульвар д.3/5.

Писано в июле, вспомнить бы число
У нас гром грохочет, ветром нанесло
Тормоза сломались, нужен сход-развал
В небе вяло мечет молнии Баал

Писано в июле, да среди дождя
Ты сказала, к небу очи возведя:
«Знаешь, надоело мне с тобой сидеть.
Всю весну тут пела, уж пора лететь»

Я подумал: правда, выгляжу ослом
Дернул черт связаться… девушка с веслом
Ну лети кометой к синеве-листве
Середина лета… писано в Москве
 
 

Садовая-Каретная д.2.

Где-то очень далеко отсюда — скажем в Новоясенево или Битцевском парке
люди живут словно птицы — не зная ни горя, ни сомнений,
отмеряя свою жизнь утренними и вечерними пробками.
Адюльтером, пьянками и футболом в выходные.
Но последнее — на любителя. А так — есть еще и хоккей.

Так тоже случается ветер, но он всегда дует в правильном направлении
и потому в тех краях редки печали.

Иное дело здесь — посереди последнего приюта свидетелей и призраков чуть ли не всех исторических эпох.
Где под ногами куда ни ступи вечно хрустят побитые иллюзии и надежды.

Как в центре любого настоящего тайфуна здесь удивительно тихо,
и только ветер надувает в уши посторонние мысли
и аккуратно наматывает бедных призраков и свидетелей всех эпох
на мачты освещения и троллейбусные провода

Кстати говоря, троллейбуса фиг дождешься.
Но сегодня я решил проявить упрямство.

Замерзать на ветру довольно скучно
и я опять думаю о том
что где-то действительно очень далеко
(даже дальше чем в Новоясенево)
ты сейчас возможно снова пишешь слова
которые будут во мне биться и клокотать
наверное до самой смерти

и я, конечно, буду на людях ругаться и проклинать тебя
на чем свет стоит
либо просто тупо молчать, делая загадочное лицо.
Но на самом деле… на самом деле
иногда я очень жалею, что жизнь за МКАДом все-таки есть.
хотя бы потому, что иначе ты бы не смогла забраться
Куда-то туда, где всё очень далеко.

ул. Константинова д.5.

Последняя надежда на счастье может
Прятаться между газетных строк
В интервалах телефонных звонков
Наконец в ожидании то ли осени, то ли весны
(повод надеть когда-то фартовое демисезонное пальто)

Одним словом, придумать можно что угодно
И примерно с одинаковым результатом

Если идей нет — остается Интернет
То там тусуются в основном такие же
Им подавай того, кто отмотает время назад
да еще в добавок расскажет как оно должно
Выглядеть — это самое счастье

Мысленно подставляя лицо листьям 
В предвкушении будущего листопада

Я все же никак не могу отделаться от одного вопроса:
Что успел почувствовать один торчок по имени Лёха
Когда упал и умер на этом самом месте
Чуть больше года назад?
И что себе думал другой торчок по имени Колян
Который замешал ему передоз
Вероятно на этой самой лавочке
Во дворе ул. Константинова дом 5
Успели ли они увидеть счастье
Или тоже как все — больше делали вид ... 
 
 

Комсомольская площадь д.4

Абсолютное одиночество обретается среди толпы, когда ты смешиваешь собственное я с тысячами других, и в результате получается ничто. Чистое или смутное — зависит от погоды, давления, температуры и иных условий протекания химической реакции.
Но дело даже не в химии как таковой. Просто быть вместе — это отличный способ ничего не видеть и не слышать. как раз то, что нужно именно теперь. И чем громче шум вокруг, тем дольше послевкусие тишины...
 
 

Садовая-Черногрязская  д.16

Просто видеть небо 
Сквозь грязные окна
И блики фонарей
Если это ночью

И еще — отражение тебя
То ли в окне
То ли в облаках
Всё равно где

Тогда можно петь 
про «Дом на колесах»
или «Пусть печаль моя...»
на контрасте

И говорить о любой ерунде
Кроме того, что 
действительно важно
Сказать тебе 

Но пока разговоры 
мои всё больше 
о приятном
да о высоком

как-то так ...
 
 ул. Покровка д.6
Итак, что в итоге:
Свобода, к которой так давно стремился и, наконец, достиг.
Внутреннее одиночество и пофигизм, которые как выясняется, непременные спутники любой свободы.
Казалось бы: всё, что случиться после, должно сильно украсить жизнь. Только это уже будет не вполне жизнь.
Всё что нужно сказано, всё что можно подсчитано, все дела так или иначе сделаны (как попало, но сделаны). Теперь остается только один выбор — либо немедленно покинуть эту реальность, либо просто не дергаться и смотреть в окно. Без разницы откуда — с улицы внутрь, или из кафе наружу. Надо подождать минут пять или десять — если начинаешь видеть то, что происходило здесь какое-то время назад – значит, ты уже стал привидением. Если нет — сегодня просто не твой день: надо вмазать еще стакан, и идти спать.
  • Оценка: +0
  • 0
  • 1167

0 комментариев

Оставить комментарий

Комментировать при помощи:
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.