Отзыв читателя на небольшую книжку молодого автора, ставшего впоследствии (как попалось, случайно, где-то автору рецензии таковое утверждение) известным публицистом.
(Историко-художественный анализ постановки театра Ленком "Шут Балакирев" (по одноимёной пьесе Григория Горина) в двух версиях- 2002 и 2011 гг. с критическим взглядом на историческую эпоху того времени, удивительные деяния великих мира того - как мудрые, так и глупые, и в поиске ассоциативных параллелей с современностью. Да! И конечно же о шутах!)
Кажется, до Михаила Салтыкова-Щедрина никто сатирических сказок не писал. Ограничивались баснями. А он вот, будучи уже знаменитым литератором, вдруг увлёкся странным жанром. Всего их вышло 33 – одно из любимых русским народом чисел. Можно, впрочем, эти творения назвать и прозаическими баснями. В конце концов: сказка, басня, байка, притча – эдакая малая словесная штука с поучением не в лоб, но по лбу читателю.
Уже несколько недель прошло, как я одолела настоящую большую книгу, но рецензию пишу только теперь, потому что надо было собраться с мыслями. Собственно, не одолела – в этом случае не было никакого мучительного движения. Скорее, завершила значительную читательскую работу. Большая эта книга не столько потому, что насчитывает 700 страниц, – она написана большим человеком, большим поэтом. Мариной Ивановной Цветаевой.
«И тогда я сменил моё пошлое имя Фё-о-дор на Альфрё-од…», – молодёжь, видимо, не может знать эту бессмертную фразу из «Музыкальной истории», озвученную неподражаемым Эрастом Гариным. Вспомнила я её в связи со странным – на мой, разумеется, взгляд – буквенным творением Марины Степновой «Безбожный переулок».
Как ещё отметить юбилей поэта, если не перечитыванием его стихов? Завтра Михаилу Лермонтову 200 лет. Разумеется, будет много разговоров о его трагической судьбе, о ранней ужасной смерти. Как водится, найдутся доброхоты, усиливающие клевету о чересчур неуживчивом характере, о неумении встраиваться в правила жизни, даже о нежелании взрослеть и принимать как должное общественные компромиссы.
«День, когда я стал настоящим мужчиной» Александра Терехова – чтиво пользительное, хотя местами нудное. Отсечь бы от всего текста вошедших в сборник рассказов треть где-то – и было бы самое то. Впрочем, как всегда, выражаю лишь своё мнение, возможно, иным читателям как раз придутся по душе бесчисленные детали и детальки (хотя и вполне говорящие) неказистого бытования героев.
Говорят, в России зашевелились монархисты. Мол, ну её, демократию, от которой только смута и порок, для успешного развития общества требуется настоящая аристократия и как венец её – царь. Небесами так предписано, будем слушать небеса. Видимо, брожение умов забрело на стоянку к каретам прошлого. Что ж, такое случается.
Когда братья убивают друг друга? Когда ненавидят. А когда они ненавидят друг друга? Когда им есть что делить. Или когда кто-то нашептал им, что есть что делить… Например, родину. Будто бы один может заменить другого на этой самой родине, будто бы один может прожить жизнь другого. Но каждый из нас на самом деле живёт только за себя.
Заставила себя прочитать расхваленный АСТ роман Владимира Орлова «Земля имеет форму чемодана». Вообще-то я редко так себя истязаю, неудачные книги закрываю быстро. Но тут решила помучаться ради извлечения некоторых уроков. Не столько для себя, сколько для писательско-читательской братии вообще.
Воображение поэтическое – великая вещь. Холодно, дождливо, больная зараза выстраивает карантины в округе, тянется безденежье, угнетает разлука с милой невестой – нет мочи, казалось бы, почувствовать нечто радостное и тёплое. И сукин сын наш берётся за коротенькие записки, которые долженствуют развеять злобные чары судьбы...
Никогда не думала, что с интересом буду читать книгу а ля «таёжные повести». Ан нет: попался роман Юозаса Пожеры «Рыбы не знают своих детей» и затянул, что называется, в сети. Литовский журналист, он же прозаик, любитель советского севера 1960-70-х, Пожера сейчас почти не вспоминается. Между тем, в своё время активно переводился и для журнала «Дружба народов», и для российских издательств.
О талантливых людях чего только не понаписано их современниками. Что, конечно, неизбежно: свидетельствуя свою, хотя бы и малую, причастность к значительной личности, многие испытывают возвышающие их эйфорические чувства. Не станем этот момент осуждать. Ужасно бывает иное – стремление возвыситься за счёт унижения великого. Подобные подлые мемуары в наше разнузданное и беспринципное время плодятся со страшной скоростью.
Книга, о которой я берусь немного рассказать, – «Я прожил жизнь. Письма 1920-1950 гг.» (Андрей Платонов) – довольно сложная. Хотя, казалось бы, должно быть наоборот: всего лишь письма писателя. Собрал какой-то дотошный человек эти эпистолы за разные годы, расположил в хронологическом порядке, накропал вступительную-объяснительную статью – и дело в шляпе. Так да не так.
За что я люблю сказки Евгения Шварца, так это за то, что они не дают шанса интриганам безнаказанно плести свои сети. Жизнерадостный он был всё-таки писатель. Вот у почитаемого им Ганса Христиана Андерсена «Тень» – история невесёленькая. А Шварц всё дело переиначил, и вышло поучительно, но, как принято нынче говорить, позитивно.
Строки, составившие заголовок данных записок, не мои. Это цитата из стихотворения Георгия Полонского. Того самого, который написал сценарий знаменитого фильма «Доживём до понедельника». Вы про него что-нибудь знаете? Не про фильм – про Полонского? Очень сомневаюсь.
Поздравьте меня, уважаемые, – добралась-таки до Захара Прилепина. Одолела книгу, заявленную как роман по литературной форме и как социальное откровение по содержанию. То бишь «Саньку». Точнее даже – «Санькю». :) На роман не тянет. Впрочем, кто у нас теперь помнит, что такое роман? Тринадцать коротких главок про самоощущение главного героя. Это вполне подходящая штука, особенно для интернет-варианта, однако роман-то требует довольно развёрнутого повествования – тут же иное. Ладно, не суть.
Почему-то многие считают, что Владимир Маяковский писал хорошие стихи только до 1917 года. Сильна у нас традиция мешать литературу с политесом. Между тем поэзия – пресволочнейшая штуковина, существует при любых обстоятельствах и не в зуб ногой.